С его помощью я поднялся. Слегка качало и подташнивало, но в остальном я чувствовал себя вполне сносно.

— А где все? — спросил я, оглядевшись.

— Все убежали к лодкам, только пятки засверкали, — сказал Глеб. — А ты в обморок свалился.

— Как в обморок? И сколько же я тут пролежал?

— Ну, минут пять, может, шесть. Немного.

— Я же… — мысли у меня в голове безумно скакали, путались, переплетались. — Подожди! Я же увидел… этого… дикого… как во сне.

— Да, — сказал Глеб, закрепляя рюкзак. — Ты только всем сказал, куда идти, а потом вырубился. А они все даже не заметили. Как ломанулись за ним, слышу, по рации орут, чтобы лодки подгоняли, а потом…

— Подожди ты! — я схватил его за руку. — А почему они нас тут бросили? Как это все убежали, а нас бросили!?

— Ах, да, забыл! — схватился за голову Глеб. — Ну, ты меня просто напугал так, что из головы вылетело…

— Что вылетело!? — я пытался трясти его за массивное плечо, но почему-то качался сам. — Говори ты скорей!

— Да ты чего!? — Глеб округлил глаза. — Успокойся! Я и говорю, что ты, перед тем как в обморок-то упасть, взял меня за руку и сказал, только не словами, а это… как его… все забываю это дурацкое слово… телети…

— Телепатически, — уточнил я, слегка успокоившись.

— Ну да! Телемачительски… тьфу ты! Ну, в общем, сказал, чтобы они бежали, а я с тобой остался. Не знаю только почему. Может, сейчас объяснишь, раз уж в себя пришел.

Я сел на сухой пень, прикрыл глаза. Что-то не так, что-то за эти пять минут произошло. Ведь я даже не помню ничего.

Ощупал свою голову — все нормально. Тошнота прошла, головокружение тоже.

Да, было видение. Снова. Только оно было какое-то сюрреалистическое. И слишком быстрое. Не мог же дикий человек переплыть реку за пять-шесть минут, которые я был в отключке? И потом эта усталость, словно это не он, а я через реку плыл.

Что-то здесь не то. И надо это выяснить. Только вот у кого?

— Что «у кого»? — спросил Глеб.

— У него, — ответил я, — у этого гада-дикаря.

— И что у него?