— Да? — сказал я, не обращая внимания на его чертыхания и барахтанья. — А если она тянется на целый километр? А потом за ней следующая заводь будет, тоже обходить? Так мы с тобой до вечера ходить будем.

— Да-а-а, — сказал Глеб, стряхивая с себя ветки и траву.

— Ты, кстати, попробуй сейчас позвонить, может, связь уже есть.

— Точно, — оживился Глеб, достал мобильник, воскликнул. — Точно, есть связь! Так… сейчас…вот.

Он набрал Запольского, проверил идут ли гудки, протянул трубку мне.

— Эдуард Янович? — крикнул я, потому что толком все равно не слышно. — Вы сейчас где?

— Подплываем к устью, — ответил он. Слышится тарахтение лодочного мотора. — А вы? Вы вышли на него? Где он?

— Мы к реке еще не вышли, мы у заводи стоим. Нам бы лодку сюда отправить…

— Где стоите? — крикнул он в ответ.

— У за-во-ди!

— У какой еще заводи? Ничего не понимаю, — раздраженно бормотал профессор, параллельно слышал еще чей-то голос, потом профессор продолжил. — Сейчас! Вы устье видите?

— Нет, — ответил я. — Тут деревья мешают.

— Что? Не понял!

— Де-ре-вья, говорю!

Трубка замолкла.

— Черт их всех побери! — крикнул я, отключил мобильник. Так и хотелось зашвырнуть его куда подальше.

Но руку перехватил Глеб.

— Не кипятись, Ник, — он аккуратно забрал у меня телефон, положил в карман. — Дорогая вещь!

— Ты еще о деньгах думаешь! Тут…

— Нет, — спокойно возразил Глеб. — Она дорога мне как память.