— Да нет, вроде, — ответил Лузин. Из динамика рации на его плече прозвучал вызов.
— Да! Лузин слушает! — Из-за треска мотора, прижал динамик к уху.
Мы с Глебом насторожились. Наверное, Запольский сообщает, где они, почему ушли с берега.
Лузин слушал несколько секунд, сообщение было короткое, но, видимо, емкое, потому что за эти десять секунд его лицо побелело, а брови сдвинулись к переносице.
Слепо глядя перед собой, он медленно выключил рацию, опустил руку.
Мы с Глебом переглянулись.
Что-то явно случилось, но не решался спросить, боясь услышать худшее. Хотя и вижу, что именно это и случилось.
— Это, — неуверенно начал Глеб, бросил взгляд на меня, понял, что я уже знаю, но молчу. Он тронул за плечо Виктора. — Кто-нибудь мне что-нибудь объяснит? Все всё знают, кроме меня, как обычно! Все…
Лузин повернулся, сказал громко и четко, чтобы не повторять лишний раз.
— Он был в поселке. Напал опять. Целая семья. Все…
Не договорив, отвернулся. Глеб сжал кулаки и тяжело вздохнул.
Я посмотрел на воду, на высокий берег впереди, утыканный, словно игрушечными, домиками, на небо, с ползущими по нему рваными и грязными облачками. Все это живет, ничего тут не изменилось, а где-то кого-то не стало. Где-то кому-то плохо, больно, жизнь наперекосяк. И, возможно, мы тоже тому виной. Просто потому, что не успели.
Хочется сказать «не верю», но всё против этого.
И информации, как назло, нет.
Глава 23
Глава 23
Ник.
Ник.
На берегу нас встретил Дима. Издалека мы заметили его пятнистую в камуфляже фигуру, бегущую к воде.