Молча причалили, сошли на берег. Я первым делом упал руками в песок. Глеб помог Лузину затащить на берег и привязать лодку. Дима суетился около них и болтал без умолку.

— Н-наконец-то! А т-тут т-такое т-творится! Т-там все в к-крови! М-ментов п-понаех-хало! З-запольский молчит, Б-бабыкин орет, б-бегает везде…

— Да заткнись ты! — остановил его резким окриком Глеб. — И без тебя тошно!

Улыбка озарило мое лицо. Глеб заметил это, бросил веревку, подошел.

— Ну, что? — спросил, хотя по моему лицу все понял, и тоже начал неуверенно улыбаться.

— Нет его здесь, — сказал я, поднялся, отряхивая с ладоней влажный песок. — По крайней мере, я его здесь не вижу.

— Так, если не видишь — значит, и не было! — заметил Глеб. — Разве не так!?

— Хотелось бы верить, — сказал я. — Но, знаешь, он становится все умней и умней. Или сильней. Сейчас еще, сам знаешь, начал через меня подпитываться. А раз он нашел такой доступ к моей энергетике, то может и просто меня с толку сбивать.

— Блин, — пробормотал Глеб, — как все сложно, оказывается.

— О чем это вы? — спросил подошедший Лузин, за его спиной, вытянув шею, Дима.

— Велика вероятность, что это не дикий человек, — ответил за меня Глеб.

Я как идиот просто стою и улыбаюсь. Как-то невольно, словно кто-то вырезал у меня на лице эту улыбку.

— К-как это не д-дикий ч-человек!? — спросил Дима. — А к-кто же т-тогда!

— Не знаю, — ответил я. — Я не могу быть уверенным на сто процентов, что это не он. Надо еще вон тот берег проверить. Если и там его нет, значит, он нас просто дурит. И тогда… тогда…

— Что тогда? — спросили они одновременно.

Я пожал плечами.

— Не знаю я, что тогда! Откуда же я знаю!

— Черт, — пробормотал Глеб, сплюнул на песок. — Чего-то даже жрать захотелось от волнения. То он есть, то его нету. Скорей бы уж все это кончилось.

У Лузина прошел вызов по рации.

Он снял ее с плеча, нажал кнопку приема.