— Да не знаю я! Не вижу я этого! До него не много, может еще километра два, а может и три. Надо идти и сами увидим.
— Не нравится мне это, — сказал Глеб, лучом фонарика скользнул по ближайшим деревьям. — Мы тут как гусеницы на пне! Сами ни хрена не видим, а для того, кто в лесу вырос сейчас как раз легкая добыча.
— Может и так, — сказал я.
— Так это не есть хорошо, — заметил Лузин. — Может, подмогу попросим? Знаем ведь примерно где он. И то, что остановился тоже.
— И кто же придет к тебе? — спросил Глеб. — Они за ним все там охотятся. Не знаю я только за кем…
— Может, у него какой-нибудь клон появился? — предположил Лузин. — Или просто раздвоение личности у него, для отвода глаз, так сказать. Там как бы тело, потому что следы, приметы, свидетели, а здесь как бы духовный двойник-призрак, которого только Никита и видит. И мы сейчас за этим призраком идем…
— Ты бы поел, что ли, — сказал Глеб.
— Что? — не понял Лузин. — При чем тут еда?
— Да у тебя галлюцинации от голода начались. Бред какой-то в голову лезет!
— Это не бред, а предположение. Я пытаюсь как-то разумом осознать то, что происходит. Ведь в нормальной жизни такого просто не может быть!
— В нормальной — да, — сказал Глеб, с удовольствием вытянул ноги, размял плечи. — Кому как не нам это знать. Да, Ник?
— Наверное, — уклончиво ответил я, снова приложил руки к земле. Что-то мне не понравилось в ее вибрации.
— А вообще, — продолжил Глеб. — Я вот тут про еду заикнулся, а потом вдруг подумал, так сказать, прислушался к запросам организма, и пришел к одному потрясающему выводу!
— Это какому же? — серьезно спросил Лузин.
— Какому? А ты не понял?
— Нет. Что-то никак не могу связи определить.
— Эх ты! — засмеялся Глеб, достал из рюкзака банку тушенки, показал ему. — Да перекусить я решил! Вот какому! Когда о еде говорят, мне сразу есть хочется!
— Стой! — сказал я, быстро поднялся. — Не сейчас!
Глеб и Лузин тоже вскочили на ноги, испуганно озирались. В руках у Лузина появился автомат.
— Что!? Что случилось!? Он где-то здесь!? — посыпались приглушенные вопросы.