— Когда ответа ждать?

— Завтра суббота. Все работы у заключённых по обычному расписанию. Мы с тобой продолжаем заниматься архивом. Вечером за час до отбоя пойдём в лазарет для сверки карточек и списков прибывших — убывших. Там и условимся встретиться.

— Принято.

Одевались уже в полном молчании. Обоюдное напряжение, возникшее при разговоре, не давало в полной мере насладиться ощущением лёгкости и чистоты после парной. Также молча сходили на ужин. Родин вёл себя естественно, улыбался. Даже перекинулся парой шуточек с полицаями.

В эту ночь, как и в предыдущие, я не сомкнул глаз. Прислушивался, приглядывался к Сёмкиной койке. Весь вечер перед этим наблюдал, кто крутится вокруг старшего писаря. Но так никого особенного и не заметил. Пришлось буквально насильно заставить себя поспать два часа перед утренней побудкой. Всё равно приснился кошмар, будто Родин оказался агентом Кригера и меня пришли арестовывать. Пришлось срываться во все тяжкие. Не сон, а кровавый триллер какой-то.

Радовало одно: в видениях своего подсознания я всё же вырвался из лагеря. Но почему-то на танке, отстреливаясь из зенитного пулемёта и связки фаустпатронов, а догоняли меня немецкие охранники и полицаи верхом на гусеничных мотоциклах. Бред сивой кобылы. Вот что значит избыточное питание.

Проснулся в холодном поту. За окнами барака едва брезжил рассвет. Интересно, я кричал во сне? Вроде бы никто из соседей не проснулся. Здесь народ спит чутко. Состояние перманентного стресса — вот как это называется. Красивый термин. «Перманентный стресс». Для несведущих так бы могла называться, скажем, женская причёска.

Ну да ладно, пора вставать. Нечего себя накручивать. Ещё целый день заниматься ударным трудом на благо Рейха, не забывая улыбаться и прогибать спинку.

День показался каким-то серым и скомканным. Но я, несмотря на частые отлучки Родина, старался тоже выглядеть спокойным и даже шутил, рассказав пару анекдотов, переиначив их на современный лад. Хотя анекдоты о евреях проходили в писарской среде «на ура» и без особой переделки.

В лазарет отправились раньше, чем обещал Родин. Сразу после обеда. Прихватив с собой писчие принадлежности, чернила и журнал с папкой бумаг. Устроились в знакомом мне уже кабинете бессменного дежурного врача Вольского. Сам хозяин кабинета отсутствовал по причине вечернего обхода, как объяснил нудный Киря.

— Садись, Петро и начинай сверку вот с этим журналом. И проверь карты госпитализированных. Список здесь, — Родин указал мне на стул врача, а сам, незаметно подмигнув, вышел за дверь. Конспиратор, хренов. Будто мне не известно, что ядро сопротивления подвизается именно в лазарете. А что, вполне удобно. И немцы лишний раз носа не суют. Особенно в шоковую палату или тифозно-туберкулёзный барак.