Вот в таком душевном раздрае я и предстал перед Родиным, который, едва я открыл дверь, выскочил из спёртого дыханием сотен заключённых барачного мрака, словно только и ждал этого. Свет от фонаря при входе осветил его озабоченное лицо.

— Ну? Петро? Как? — только и успел произнести Семён, как за его спиной замаячили ещё несколько человек, среди которых я узнал Краснова.

— Дверь не шибко открывайте, свет издалека виден. В администрацию путь свободен. Нужно забрать оружие и обмундирование. Раненый Кирвава ждёт эвакуации. Что с нашей группой?

— Погоди, Теличко, не гони лошадей, — из-за спины Семёна вышел Краснов, — твою ж мать! — он тихо выругался, разглядев на мне окровавленный мундир гауптмана. Фуражку я обронил ещё когда на ноль множил пулемётный расчёт. Тут его взгляд остановился на зажатых в моих кулаках ножах, на которых запеклась немецкая кровь. В свет, падавший из дверного проёма, попала нога одного из полицаев. — Это кто? — голос старшего политрука был напряжён.

— Полицейский патруль, Матвей Фомич. Не было времени ждать, пока уйдут.

— Ты их всех? — на этот раз голос Краснова слегка дрогнул.

— Я, Матвей Фомич, некогда тратить время на пустую болтовню. Кирвава просил вас и Добрякова подойти к нему. А пока неплохо бы нашу группу отправить к грузовикам, предварительно вооружив и переодев часть людей в немецкую форму. В административном корпусе есть три пистолета-пулемёта, два карабина, восемь комплектов формы и один MG42. Форма, извините, не совсем чистая. Нужно действовать. И быстро.

Видно было, что у старшего политрука есть десятки вопросов, но нужно отдать должное, Матвей Фомич умел держать себя в руках. Он обернулся внутрь барака и негромко позвал:

— Сидорчук, Тайборин, Васьковский, Климов, со мной. Остальные ждут связного от меня. Позовите Захара Степановича. Не прошло и десятка секунд, как показался Добряков. — Товарищ Теличко, мы готовы. Проведёте?

— Да. Двигайтесь за мной. Не разговаривать. Там, где будем идти, постов и патрулей быть не должно. Но мало ли, — я сунул Краснову люггер пулемётчика. Тот благодарно улыбнулся.

Уже скрываясь за бараком, я видел, как сноровисто заключённые затаскивают внутрь барака трупы полицаев, а следы крови засыпают песком.

Уже в четвёртый раз за ночь я проделывал этот путь от бараков к администрации и обратно. Но только в этот раз за мной двигались люди, от которых зависел весь успех предприятия. От напряжения, казалось, что я дышу не воздухом, а огненной лавой. Тем более, что режимом ускорения я не мог воспользоваться, ориентируясь на темп сопровождаемых. Но наш короткий рейд закончился благополучно.