— Есть, — вразнобой ответили красноармейцы и скрылись за углом коридора.

Внутри допросной всё было по-прежнему. Лишь щуплый гефрайтер сидел в дальнем углу, да Кирвава выглядел несколько бледнее обычного. Зато уже располагался не на полу, а на стуле, опершись на столешницу.

— Что ж, — без лишних прелюдий начал Добряков, — товарищ Теличко, ситуация разворачивается таким образом, что вариант с массовым побегом остаётся единственным выходом.

— О, как? — я, конечно, ожидал, что первоначальный план моего побега подвергнется коррекции. Но чтобы так радикально? Или я чего-то не знаю?

Очевидный вопрос легко читался на моём лице.

— Кирвава рассказал нам, что перед смертью ему успел рассказать Кирьян. Похоже, раскрытие подполья было вопросом одного-двух дней. В крайнем случае, недели. Нам повезло, что гауптман заигрался и понадеялся вскрыть лагерное сопротивление только силами своего отдела и охраны Цайтхайна. И информация от вас, Теличко, заставила его форсировать события.

— Да, на допросе я тоже понял, что гестапо не в курсе игры Кригера. Выслужиться хотел.

— Возможно, — голос Добрякова был сух. Тени под глазами залегли глубже, лицо осунулось от навалившихся новостей. Я внутренне посочувствовал Захару Степановичу. Но сейчас было не до сантиментов. Всё висело на волоске. Но я немного недооценил лагерное подполье.

— Слушайте меня внимательно, Теличко. Мы сейчас расстанемся и больше не увидимся. Хорошо, что мы озаботились максимальным количеством копий карт, что вы нам нарисовали товарищ Теличко. А вот сводки особенно и не пригодились…жаль, — в глазах Добрякова промелькнула досада. Н-да, пропагандиста так просто в себе не задушишь. Он нервно провёл ладонями по лицу, — я так понял, что водитель Кригера вам нужен в качестве «языка» и проводника. Тайборин и Климов, что сейчас принесут пулемёт, будут опекать вашего гефрайтера и обеспечат доставку к грузовикам. Семён уже сказал, что группа ждёт вас на месте?

— Так точно, — только и успел я ответить, поражаясь, с какой скоростью и лаконичностью Добряков с Красновым успели переиграть сценарий, но им, оказывается, ещё было чем меня удивить.

— Нам понадобится серьёзный отвлекающий манёвр, Пётр Михайлович. Простым шумом не обойтись, — в беседу решительно вступил Краснов, — я пойду с вашей группой, товарищ Теличко, мы с Семёном понесём Кирваву и пулемёт. Вы будете контролировать бойцов и гефрайтера, Родин сказал в скрытом передвижении и съёме часовых вам нет равных.

— Погодите, а вы, Захар Степанович, может, тоже вместе со мной? — повернулся я к Добрякову.