– Ну, зная тетю, – Гарет в то же время внимательно осматривался и не менее внимательно прислушивался, – я не удивлен и вполне тебя одобряю и приветствую. Младший, что думаешь?

– Кровью пахнет. – Лаконично ответил Гэбриэл.

– Да. – Подтвердил эльф, ноздри его раздувались. – Большой кровью.

Адам закричал по-немецки. Призывая отряд в пятьдесят человек – остальные две с половиной сотни во главе с Гейне Гарет оставил в Гармбурге, чтобы не тащиться в охотничий замок огромной гурьбой, – готовиться и снаряжать арбалеты, он проехался вдоль своего маленького отряда, проверяя готовность наемников.

– Откуда? – Поинтересовался, взглянув на эльфа, Гарет. Тот на миг прикрыл глаза:

– Со стороны Гармбурга, со стороны Кальтенштайна и со стороны Зеркального. Со стороны Гармбурга – самый маленький отряд; со стороны Зеркального – самый большой.

– Уйдем?

– Не думаю. – Эльф открыл глаза, удобнее переместил для боя сабли. – Оставшееся направление – на Дракенфельд. Там… тоже бой. Не знаю, кто и с кем…

– Враги наших врагов – наши друзья?

– Возможно… Если только это не корнелиты. Тогда они против всех, и против Хлорингов – в том числе. Они кидаются на все, что движется.

– Если корнелиты осаждают Анвилское аббатство, здесь они быть не могут.

– Учитывая скорость распространения слухов у дайкин, они могли давным-давно покончить с аббатством и забрести в эти места. Особенно, если кто-нибудь дал им отмашку: здесь Хлоринги!

Отряд был небольшой: тридцать конных и сто двадцать пехотинцев, копейщиков и ополчения, вооружённого кто чем. Вел отряд пожилой, но крепкого и бывалого вида рыцарь, глянув на герб которого, Гарет скривился: Мэйхью, вассал Бергстрема.

– Далековато вы забрались от своего феода, сэр Мэйхью. – Заметил Гарет, когда они сблизились.

– Да и вы далековато от Гранствилла. – Неприятно прищурившись, ответил Мэйхью, разглядывая Гэбриэла. – Ваше высочество … ваши высочества.

– Куда путь держишь? – Прямо спросил Гарет. Рыцарь, откровенно пересчитывающий его людей, сплюнул:

– В недобрый час вы встали на нашем пути. – Оскалился Мэйхью, обнажая меч. – С нами Бог! – Рявкнул во весь голос, и зазвенела сталь. Гэбриэл, не умевший биться конным, мгновенно спешился, выхватывая Виндсвааль, Гарет сшибся с Мэйхью. Лязгала сталь, хрипло и страшно кричали люди, визжали кони. На Гэбриэла бросились сразу трое, привлеченные видом его правой руки. Он с лёгкостью ускользнул от атаки, поражая противников своей быстротой и гибкостью – при его-то росте! – и своей силой. Недостаток мастерства, как всегда, побуждал его к отчаянной свирепости, Гэбриэл рубил со всей силы, чтобы наверняка, и у его противников отлетали головы и конечности, раскалывались черепа, а кого-то он почти разваливал пополам, рубанув сверху, вместе с доспехами: Виндсвааль рубил и плоть, и сталь с почти одинаковой лёгкостью. Почти чёрный от крови, в которой уделался весь, словно мясник, с оскаленными зубами, с горящими красным огнём глазами, огромного роста, он выглядел так жутко, что ополченцы просто бежали от него с воплями ужаса, да и воины отступали в нерешительности. Гарет рубился с коня, который бился наравне со всадником, кусаясь, лягаясь и подминая под себя и топча копытами; лихо, мастерски и не без позерства рубился Фридрих. Но всех затмил эльф. Как ни банально сравнение с маслом и горячим ножом, но именно так бился Кину с людьми. Если люди, за свою короткую жизнь, становятся виртуозами клинка, то кем мог стать эльф за тысячу лет?.. Казалось, что он вообще не нуждался в спутниках и соратниках. Противников он косил с непостижимой и оскорбительной лёгкостью, сам совершенно неуязвимый в своей лёгкой эльфийской броне, с двумя изящными эльфийскими саблями в руках, которые сверкали вокруг него, превращаясь в один смазанный вихрь. Только длинные тёмные косы взлетали за плечами. Когда битва закончилась, оказалось, что на нём даже крови почти нет… В отличие от братьев.