– Север прекрасен. – Сказал Кину, стоявший рядом и понимающий Гэбриэла без слов. – Тот, кто хоть раз побывал здесь, кто вдохнул этот воздух и ощутил его волшебство, уже никогда не забудет его.

– Я побываю в горах. – Пообещал Гэбриэл скорее себе, чем Кину. – Ничто не помешает мне забраться на самую высокую гору и проорать оттуда фигню какую-нибудь, но на весь мир, мать его!

– Во Фьёсангервен заходить не будем. – Сказал капитан, бородатый, носатый русс, с бычьей шеей и огромными руками, большие пальцы которых он почти постоянно держал заткнутыми за ремень. Под камзолом на нем была легкая кольчуга, а на ремне висели ножны с коротким и широким мечом. – Неспокойно там.

– Корнелиты? – Спросил Гэбриэл, высматривая замок Северная Звезда. Красивый, да.

– Бывшие корнелиты. – Уточнил капитан. – Теперь они как бы Верные, – он сплюнул. – Корнелий-то, дурачок ихний, помешан был на сожжении баб да девок. Он и к нам было лыжи навострил, да князь наш, Федор Изнорский, завернул его обратно. Тот и попер сюда, в Сайскую бухту. Когда отравили его – упокой, Господи, душу человека-то этого, большое дело он для Острова сделал, царствие ему небесное! – людишки его пересобачились промеж собой. Та публика, что почище, стала Верными и продолжает девок жечь, а простой народ, хамовье всякое, тот просто бесчинствует и громит все, что ни попадя.

– Так что сейчас в городе творится?! – нахмурился Гэбриэл.

– Оно самое и творится. В городе да в посадах. – Капитан снова сплюнул. – Паписты проклятые, душегубы. Все бы им убивать да жечь, дюже римская волчица до человечьей крови алчная. Они и на Русь приходили, в Псков, сколько душ христианских пожгли! Деток малых от матерей отрывали и в огонь бросали, твердили, что очищают их от скверны еретической. Данилович наш тогда их хорошо уважил, век помнить будут. И здесь, – он погладил рукоять своего меча, – их есть, кому встретить, коли снова сунутся.

– Что там? – Острый взгляд Гэбриэла выхватил меж островов кусок прибрежной полосы, на которой шла ожесточенная схватка. – Терновник, – эльфы никогда не называли друг друга по именам при посторонних, – что там, ты видишь?

– Дерется кто-то.

В этот миг над их головами переливчато закричал ястреб, и большая, нереально крупная, золотая в солнечных лучах птица опустилась на рею.

– Мы должны помочь! – Не рассуждая, воскликнул Гэбриэл.

– Не успеем… – Усомнился капитан.

– Должны успеть!!! – Гэбриэл схватил Кину за рукав, тот молча снарядил тяжелый эльфийский тисовый лук. Капитан отдавал команды матросам, безбожно матюгаясь, судно, нещадно кренясь и скрипя, разворачивалось. Кину легко, словно по твердой поверхности, взбежал на борт, вскинул лук и послал стрелу. И продолжал стрелять, стоя на узком бортике ныряющего на волнах корабля, причем ни одна стрела – Гэбриэл это видел, – не пролетела мимо цели.