Вот если бы как-то по-другому… поинтересней…

– Я не из пугливых, вообще-то, – прокричал я вслед девице. – А с кнутом дашь поиграть?

Она засмеялась.

А в следующий миг мы уже неслись на коне вдоль реки. Ветер трепал чёрные волосы всадницы и лошадиную гриву, и они били меня по лицу, от неистовой скачки перехватывало дыхание. Мы пронеслись по узкому устью реки на другой берег, меня окатило брызгами. Сердце моё колотилось, как никогда в жизни. Казалось, я сейчас взлечу. Хотелось вопить от восторга. Я и завопил!

– Йееее-хууууу!

Конь проскакал ещё немного и остановился посреди поляны с ярко-жёлтыми цветами. Я огляделся, переводя дух. Значит, прямо здесь и займёмся? Красиво…

– Конец сеанса! – звонко сообщила девица, и я очутился на земле.

– Подожди, а как же… Постой!

Но лошадиный хвост уже маячил метрах в пяти от меня. Я пытался его догнать, но расстояние ничуть не уменьшалось. Я остановился.

– Как тебя хоть зовут?

Чушь какая-то. Я никогда не интересовался у вирт-девок их именами. Кроме самой первой. Юной и трясущейся, с веснушками и светлыми ресницами. Я её пожалел. Сам не знаю, с какого перепуга. Отказался от всяких там причандалов, вроде кнутов и колючек, и вообще старался быть как можно деликатнее. А она потом вызверилась на меня – мол, я жлоб и тряпка, из-за недостатка фантазии гонорар за наш сеанс ей полагался совсем крошечный.

В общем, я ей от себя гонорара отсыпал и сказал, чтобы молчала. Типа, первый раз у меня, и всё такое… А второй раз попалась она нам с пацанами, и уж тогда оттянулись, ух! Ну, насколько программа позволила, конечно. Ревела, дура. Не угодишь, блин. А её имени я всё равно не запомнил.

– Я – Неонила, – отозвалась моя всадница. – Можно просто Нила. Почти как река в Африке.

– Где река? – опешил я.

Но она внезапно оказалась совсем далеко, а я услышал писк датчиков.

И через секунду уже сидел в капсуле тёмного подвала, отключая контакты и ошалело тряся головой.

И что это было?

2. Чувства на обочине

2. Чувства на обочине

Я очумело выбрел во двор, потопал на огород. Где-то за спиной хлопнула калитка – бабка вернулась. Я спешно забился под куст. Что-то было не так. Видеть бабку не хотелось – но не из раздражения, как обычно. Просто хотелось посидеть в тишине, чтобы никто не трогал.