– Третья полоса.

– Неправда! Там люди нормально живут.

– А почему они отправляют дочерей в вирт?

– Потому что мозги им отшибло. Больше ни на что не способны. Это все знают.

Неонила покачала головой. Ветер слабо развевал её волосы. И куда-то исчез конь.

– Всё было по-другому, – сказала она.

И мы тихо пошли по грязной улице.

– Что – всё? Давай хоть в поле вернёмся, тут воняет.

– Раньше на третьей полосе люди жили нормально. Да и третьи полосы были на всех материках, как вторые и первые, а не изолированы, как сейчас. Там не было богатых, но почти никто и не бедствовал.

– Пока не свалились хренокрылы!

– Пока одни не разучились чувствовать, а другие – не стали чувствовать слишком сильно. Последним нашлось место только здесь. На бывшей обочине. Не всем повезло с Заповедником.

– Вот эти – чувствуют? Да здесь папаша готов дочерей отдать на растерзание! Говорю же, крышу снесло.

– Ты прав. Настоящих чувств почти не осталось. Нигде. Сложно быть человеком, когда из всех чувств остаётся лишь голод и близость смерти.

– Съели бы папашу… – пробурчал я, а пальцы сжались в кулаки.

Если бы я знал, что девки – не добровольно… Что их посылают такие вот отцы… А может, дети уже нормальными рождаются? Просто свихнувшиеся родители им жить не дают? Почему тогда никто не вмешается?

Неонила остановилась, выразительно посмотрела в глаза.

– Я не сужу этих людей. И не оправдываю.

– А от меня ты чего хочешь? Чтобы я перестал ходить в вирт? Ну, допустим, перестану, что это изменит? Разве что, пацаны засмеют!

Неонила посмотрела куда-то мне за спину.

– Большинство из них уже не спасти. Большинство из вас…