— Нужно идти — произнёс Степан.

Разочарование слишком мягкое слово. Слишком легкое — невесомое. Степан почувствовал, куда более неприятное, пробирающее до самого основания, и выходящее в обратном направлении через его глаза, уши, рот. Выразить он ничего не мог, объяснить самому себе тоже.

Сони не было рядом, и вся неуютная, в этот момент, комната подсказывала, что Сони нет, и если бы не смятое одеяло, не пустая бутылка, то Степан мог бы подумать, что их встреча была очередным видением его помутневшей головы.

— «„Озеро возле Ярового, но там, то где“»? — думал он, закуривая сигарету.

Рука тряслась. Взгляд то и дело тянулся, то к окну, то к двери. Чувство, что сейчас Резников не будет медлить, стучало в висках. Сливалось с не менее тяжелым — «„Сони — нет“». Дым от сигареты пополз вверх. Сердце стучало куда-то вниз. — «„Держи её в руках, не оставляй даже рядом с собой“» — вспоминал он.

Шашка лежала на столе, лежала перед ним.

— В руках, значит в руках — сказал он сам себе.

— «„Нельзя ехать туда, с не завёрнутой шашкой“».

Степан взял грубую тряпицу, обернул в неё шашку.

— «„Так же, как тогда, когда привёз я её на свою беду“» — подумал он, но осекся в окончательности этого умозаключения.

— «„Не было бы шашки — не было бы Сони“».

— В Яровое машину — говорил он в телефон, спустя несколько минут.

— Неважно сколько стоит — произнёс он, выслушивая диспетчера на другом конце воображаемого провода…

… — Пора, Степа сделал ход вперёд нас — произнёс Резников.

Калинин утвердительно кивнул головой.

— Тем лучше — пробубнил Выдыш.

— Посмотрим, люблю душевные события — сказал Резников, его лицо вытянулось, напряглось, в глазах бесновался жадный холодный огонёк…

5

Степан сильно нервничал. Водитель ни один раз бросал в его сторону тревожные взгляды, но так как Степан рассчитался сразу после того, как уселся в машину, водитель не боялся остаться без заработка, но всё же пассажир был явно не в себе.