— «„Покосы — раньше были покосы. Кому они сейчас нужны“» — подумал Степан, двигаясь не сбавляя скорости на выход из села в сторону озера.

Пройдя несколько домов Степан, всё же сбросил темп. Затем и вовсе остановился, достал сигарету. Глубоко затянувшись, он сказал сам себе.

— Смелее — шашка у меня в руках.

Но, не дойдя немного до самого выхода из села, он снова остановился. По правую руку от него стоял старый и давно брошенный дом. Стены вросли в землю, перекосились небольшие окошки. Весь двор изрядно порос обильной сорной травой, несколько лопухов преграждали калитку, только Степан отчетливо слышал детский плачь. Жалобный, тревожный, он проникал внутрь, сжимал сердце. Степан попробовал отмахнуться, и уже сделал два шага прочь от дома, но плачь, повторился ещё сильнее.

— Чёрт — произнёс Степан и двинулся к калитке, примяв лопухи, он оказался в ограде.

В доме плакал ребёнок. Сомнений не было, но Степан всё же ещё раз посмотрел по сторонам, ища глазами хоть кого-то из местных жителей, но его взгляду ответила абсолютная пустота, а ребёнок плакал всё сильнее. Степан пихнул ногой входную дверь. Затхлый тяжёлый запах ударил ему в нос, на секунду перехватило дыхание.

— Есть кто внутри! — громко крикнул Степан.

Эхо пронеслось кругом, ушло к двум красивым пихтам, и Степан ещё раз повторил на этот раз тише.

— Есть кто внутри!

То же самое эхо, но сейчас за ним он услышал шорох, — и тут же появился, жалобный плачь. Преодолев страх, вспотев на затылке, Степан прошёл дальше. Половые доски сильно заскрипели. Потолок доходил Степану до самой макушки. Прямо перед ним на стуле сидела древняя старуха, похожая на мумию. Из её рта и исходил — этот звук. Степан остолбенел от ужаса, когда она в очередной раз открыла страшный беззубый рот, — и его уши прорезал сиплый противный звук, сейчас он не походил на детский плачь, а походил на зов. До Степана наконец-то дошло это, — и он рванулся к выходу, но запнувшись за какой-то предмет, упал на грязный пол, а старуха продолжала кричать. Шашка вылетела из рук, освободилась от тряпицы. Не успел Степан полностью подняться, как получил страшной силы удар ногой в голову.

— Прекрати выть Елизавета Павловна — громко крикнул Резников.

Между глаз Степана мерцали бесконечные искры, всё кружилось, но он соображал, он слышал.

— Что вернулся на место преступления, тянет тебя сюда — это был голос Калинина.

Степана ещё раз ударили ногой, но на это раз не так сильно.

— Возьми её, чего стоишь — закричал Резников, обращаясь к Калинину.

Степан не видел, как шашка оказалась в руках следователя, но понял, что — это конец. Ещё через пару секунд и он потерял сознание.