Паспарту немного поразмышлял обо всем об этом, а также о других сведениях, услышанных им от леди Марты. Когда он убедился, что сэр Уильям еще долгое время не вернется к цивилизации, ему было поручено прекратить расследование. После увольнения Паспарту отправили на службу к лорду Лонгфери – члену Парламента и пьянице. (В то время два эти понятия часто оказывались синонимами.) Паспарту был потрясен, узнав, что при крещении Лонгферри получил имя Филеас. Могло ли это быть совпадением? Или же существовала какая-то, без сомнения, зловещая связь между ним и Филеасами сэра Уильяма?

Во время своего недолго пребывания на службе у Лонгферри Паспарту удалось провести немного времени в читальном зале Британского музея. Чтобы попасть туда, требовались рекомендации, однако Лонгферри помог ему в этом. Он рассмеялся, когда его слуга попросил об одолжении, удивившись тому, что простолюдин да к тому же еще и француз заинтересовался интеллектуальными вопросами, однако согласился написать письмо соответствующему должностному лицу. Паспарту удалось установить явную связь между всеми Филеасами, хотя на тот момент он и не понимал, какое это имело значение. Дед нынешнего лорда Лонгферри, как оказалось, тоже носил имя Филеас. В юности он был близким другом Уильяма Клейтона. Они оба вместе с Байроном участвовали в борьбе за независимость Греции. Молодой Лонгферри попал в плен к туркам и вскоре умер от жестокого обращения (Паспарту предположил, что, возможно, его изнасиловали турки-гомосексуалисты) и лихорадки. Уильям Клейтон долгое время горевал о погибшем друге. Он пытался сохранить память о нем, назвав в его честь двух своих сыновей. Но первый бесследно исчез, по крайней мере, о нем не осталось никаких сведений. Паспарту изучил все газеты с 1832 по 1836 годы. Он нашел заметку о разводе сэра Уильяма и леди Лорины (для признания которого требовалось принятие частного парламентского акта), однако ничего не выяснил о ее повторном браке.

Разумеется, сведения о нем должны были сохраниться, и Паспарту намеревался их отыскать. Но очередной пасьянс приказал ему сменить хозяина. Так он и поступил, допустив несколько неуважительных замечаний в адрес дворянина, которого как-то рано утром притащили домой в стельку пьяного. Через два дня пасьянс, разложенный прекрасной женщиной лет двадцати пяти, приказал ему немедленно устроиться в услужение мистеру Филеасу Фоггу.

Филеас! Еще одна нить, нет, даже целый канат в этой загадочной паутине. Паспарту стало страшно. Что означали все эти Филеасы? Разумеется, рано или поздно, разгадка должна была появиться. И то, что поначалу казалось таким сложным, наверняка окажется до смешного простым.