Сапоги захрустели по битому стеклу. Оно устилало пол, как пляж устилает песок. Из стен торчали металлические трубки. Некоторые змеились к полу, тогда как другие заканчивались в воздухе, будто обрезанные. Трубки на полу вели к чему-то в центре комнаты.

К разбитой стеклянной стене. Нет, к полуразбитому стеклянному цилиндру. Перед ним стояла Лунара и с бесстрастным лицом наблюдала за моим приближением. Когда я подошел на расстояние вытянутой руки, она опустила глаза в пол.

– Я надеялась, что это будет Михей, – сказала она. – Кто угодно, но только не ты.

Я хотел ударить ее по пустому лицу. Десять лет я неустанно молился о том, чтобы увидеть ее снова. Но она оставила меня.

– Я пришел не рушить твои надежды, а поговорить с твоей богиней. Той, которая возвращает мертвых.

– Воистину ты увидел ее знамения. Ты лицезрел истину.

– Истину? Откуда истина тут, посреди разбитого стекла?

– Истина о том, откуда мы взялись. Все наши формы были созданы здесь (ангелы, джинны, люди), но наши души еще старше. Старше самого времени.

– Мне плевать на истину. Если твоя богиня ответит на мои молитвы, пусть забирает мою душу. Я буду служить, обожать, поклоняться – если она этого хочет.

Лунара подошла ближе и дотронулась до моей щеки. Проведя пальцами по бороде, она опустила руку.

– Спящая не говорила о тебе, – сказала она. – Я пыталась обратить Великого мага Агнею, но она лишилась разума, услышав гимны. Правда, Хавва все равно использовала ее. Я не знаю, как она использует тебя.

– Где Хавва? Покажи мне ее, чтобы я мог узреть бога!

– Ее здесь нет.

Меня одолел смех.

– Нет? Ты хочешь сказать, что я прошел такой путь зря?

– Спящая правит Барзаком. Я молила ее вернуть Мелоди, но она вернула другого.

– Мелоди? Какое право ты имеешь молиться за нее? Она умерла из-за тебя!

– Мелоди – дочь Михея.

Мой смех стал мрачным.

– Вот теперь ты точно обезумела!