Тряс, бил по щекам, размазывая кровь, звал, умолял, требовал… А когда кончились силы, взглянул еще раз в мертвенно-белое лицо. Расширенные от ужаса и боли глаза Рика незряче смотрели ввысь. Принц потянулся закрыть их, но непослушные пальцы замерли, так и не коснувшись кожи…

– Нет. Нет-нет-нет… Не надейся, понятно?! Не смей!

Альвир с силой ударил кулаком по груди Жаворонка. Потом еще раз и еще… Кажется, так делала Анатэ, пытаясь спасти жизнь парню, провалившемуся под лед и пробывшему в воде минут десять, когда его вытащили, он уже не дышал. Принц старался не думать о том, что ничего у нее тогда не получилось.

Он бил, ругался и звал, и ничего в мире не существовало, кроме человека на полу. Наверно, поэтому он далеко не сразу понял, что рядом с Жаворонком он уже не один, – на голос прибежала Лина и кто-то из охраны. Они что-то говорили, о чем-то спрашивали, но голоса не могли пробиться через завесу густой черной тишины. Лиар ударил еще раз, а потом его кулак перехватили неожиданно сильные женские руки, и он скорее по губам прочел, чем услышал:

– Хватит! Господин, остановитесь! Он дышит.

Тишина разом рассеялась, и принц напрочь оглох… Не то от едва различимого рваного вдоха, слетевшего с губ распластанного на полу человека, не то от собственного иступленного крика…

– Лекаря!