Слишком поздно! Горстка пиратов, вырвавшаяся из бойни, устремилась к «Stormfly». Рейки палубы мгновенно затянулись коркой льда, ибо впереди всех шел капитан, принц зимы собственной персоной. Одной рукой он держал шпагу, другую прижимал к груди, к тому месту, куда ранил его Гиацинт де Рокай. Получив смертельный удар в самое сердце, он все еще жив? Но как?

Его корсары бросились к Стерлингу, капитан двинулся ко мне, чеканя шаг, как Тристан. Чья-то стройная фигура маячила за его спиной: придворное платье, мокрое от ледяного дождя, косички, длинными влажными пиявками свисающие с обеих сторон лица. Прюданс де Керадек!

– Вот она! – прокаркала девушка, выставив вперед дрожащий палец. – Узурпаторша, присвоившая себе имя Дианы де Гастефриш!

Подлая кузина дождалась последнего момента, чтобы разыграть свой драгоценный козырь. Что надеялась она получить в обмен на это запоздалое признание? Часть сокровищ Бледного Фебюса? Неужели она не догадывалась, что он тут же перережет ей горло, как только избавится от меня?

– Гюннар погиб в баталии по твоей вине! Наглая маленькая интриганка! – рявкнул капитан гробовым голосом.

В это время Зашари с освобожденными рабами ворвался на палубу.

Я толкнула Поппи в безопасное место за бизань-мачту[198]: не она нужна Фебюсу. Молодая невеста уже позабыта им. Несмотря на смертельную рану, пират выжил и пришел уничтожить меня. Только меня одну.

Отступая, я уперлась в ступеньки, что вели на ют, поднялась по ним, не сводя своих глаз с безумца.

– Ты не единственная, в чьих жилах течет кровь Короля, – рычал капитан, поднимаясь вслед за мной. – Мы тоже его выпили, полный кувшин, чтобы залечить Наше пронзенное сердце. Мы здесь и теперь готовы поквитаться с тобой!

Ветер, сорвавший с его волос катоган, выпустил длинные светлые волосы, щупальцами медузы распустившиеся вокруг синюшного лица, на котором сверкали две черные жемчужины – глаза с ненормально расширенными зрачками. Фебюс больше не смертный, но и не вампир. Его трансмутация не была проведена по ритуалу, установленному правилами Факультета. Это существо находится между двумя мирами – монструозный гибрид, химера[199]. В этот момент падший аврорус действительно походил на хорроруса.

Двумя руками Фебюс схватился за шпагу. Из его разорванной груди, лишенной стягивающего рану жгута, на белый камзол тонкой струйкой полилась черная кровь. За спиной капитана гигантским хаосом бушевало море. Цунами одну за другой откусывало от плавучей цитадели ее составные части, бесследно исчезавшие в алчущем торнадо, словно «Уранос» вернулся на небеса, у которых позаимствовал имя.