– Ваша Светлость, этот несносный оруженосец был опасен. Вы сами в этом убедились. Мой долг – остановить его, пока он не навредил вам и вашей невесте…

– Молчать! – оборвал его разъяренный капитан. – Не притворяйтесь, будто вами двигала забота о Нас, а не желание манипулировать!

Новоявленный герцог «Ураноса» в роскошном жюстокоре встал. Над его головой качалась люстра. Точнее, вся зала начала раскачиваться, все сильнее и сильнее. Дамы в вечерних платьях дрожали от лютой стужи. Через огромный застекленный проем юта не было видно ни луны, ни звезд: стена Глаза урагана поднялась до неба. Клокочущая ярость Фебюса сковала его ауру льдом быстрее, чем обычно, вызвав шторм мифологических масштабов.

– Вы вынудили эту лгунью вступить в брак со Мной с целью завладеть алмазом! – ревел Фебюс. Схватив «El Corazón», он издал душераздирающий вопль: – Никто, кроме меня, не получит этот проклятый булыжник, слышите? Ни Диана, ни Прозерпина, ни вы, де Рокай. Стража! Избавьтесь от него!

Огромная люстра возмущенно заискрила, взрывая стеклянные подвески.

Одноглазый демон отбросил тело Сураджа, безжизненно повалившееся на пол. Со сверхъестественной быстротой вампир бросился на Фебюса. Стилетом, еще влажным от крови оруженосца, ударил герцога в грудь, в самое сердце, и вырвал алмаз из рук капитана. Но Фебюс, даже смертельно раненный, не собирался расставаться с камнем: он держался за него, как за собственную жизнь.

– Стража, ко мне! – проревел Гюннар, ринувшись на помощь Фебюсу.

Колосс приготовился навалиться на де Рокайя всей своей мощной массой… но в эту секунду чья-то стремительная тень подскочила к противнику, приняв весь немыслимый удар на себя.

– Рафаэль! – заорала я, потому что именно он бросился под ноги норвежца, чтобы защитить корсара. Приворотная сила зелья оказалась настолько чудодейственной, что, испив ее всего несколько секунд назад, Рафаэль уже был готов принести себя в жертву ради любимого. Воспользовавшись столь неожиданным поворотом, де Рокай бросился к выходу. За ним рванули его верные лейтенанты-вампиры. Флибустьеры «Берегового братства» и луветьеры поспешили к чаше у входа, где хранилось их оружие. Гюннар отодвинул безжизненное тело Рафаэля и повернулся к своему приемному сыну. Фебюс, пошатываясь, одной рукой сжимал алмаз, другой стилет, торчавший из груди, герцогская корона скатилась с головы. Он ударился спиной об один из кувшинов с королевской кровью. Высокая черная керамическая урна упала на пол, разбилась, высвободив поток темной, как ночь, крови, над которым тут же взвилось зловещее облачко: чистая тьмагна. Ослепленный, Фебюс выронил «El Corazón». Тяжелый камень покатился по полу, разгоняясь все сильнее, как мяч в игре жё-де-пом.