– Не думаете же вы… – ужаснулся Сурадж.

– Успокойтесь! Речь идет о невинном развлечении, ничего особенного. Монтесуэно отведена роль охотника. Нужно его покрутить вокруг себя несколько раз, после снять повязку. Первая дама, на кого он взглянет, станет его женой. Две свадьбы по цене одной, а? Веселимся, черт побери! Вот будет потеха!

Мания величия Фебюса достигла пика безумия. Даже Гюннар, сидящий от жениха справа, выразил обеспокоенность:

– Капитан, это необходимо?

– Ваша Светлость, а не Капитан. Впредь обращайся к Нам только так. – Фебюс щелкнул пальцами: – Стража, вперед! Заставьте охотника выпить. Скрипки, сыграйте для Нашей игры что-нибудь жизнерадостное!

Музыканты заиграли ритмичную мелодию. Один стражник прижимал голову Рафаэля к спинке стула, в то время как другой силой пытался открыть рот юноше, чтобы влить содержимое кубка. Вне себя от бешенства, Сурадж вскочил с места и кинулся к Рафаэлю, чтобы положить конец зловещей буффонаде:

– Оставьте его!

Быстрее молнии Гиацинт бросился наперерез оруженосцу, преграждая путь своим телом. Торсы двух мужчин столкнулись, нагрудник с королевским солнцем против блузы с жабо. Сурадж, конечно, элитный воин, но одноглазый демон – бессмертный с многовековой историей: ему удалось укротить противника, схватив его.

– Ваше рвение защитить этого преступника наводит на подозрения, – прошептал вампир, продолжая бороться с оруженосцем. – Интересно, что стоит за этим. И у меня есть верный способ узнать…

Он широко разинул пасть, обнажив выступившие клыки… и вонзил их в основание шеи Сураджа.

– Гиацинт! – взвыла Поппи, будто очнувшись от кошмара. – Остановитесь! Не трогайте Сураджа!

Но кровопийца продолжал высасывать кровь из слабеющей жертвы. Фебюс откровенно наслаждался развернувшимся театральным зрелищем, не пытаясь прекратить безумие. Мое сердце загнанной птахой билось в груди, ощущая беспомощность, разочарование, ужас и злость. Если бы у Сураджа в руках оказался меч «халади» из смертоносного серебра, он смог бы защитить себя! Если бы вооруженные стражники не держали нас, пригвоздив к стульям, мы с Зашари прилетели бы на помощь.

– Сурадж? Что происходит? – рявкнул вынужденно слепой и закованный в наручники Рафаэль.

Одноглазый демон вытащил клыки из шеи оруженосца, зловеще улыбнулся ассамблее, сверкнув окровавленными клыками:

– Как я и думал! У этой крови пикантный вкус страстной любви! Джайпур и Монтесуэно больше, чем братья по оружию… И эта якобы миссия по возвращению преступника на родину ничего общего с именем Короля не имеет. А! Не позволю, чтобы у меня из-под носа увели гальюнную фигуру! Де Монтесуэно не только никуда не поедет, он будет умолять, чтобы я делал с ним все, что захочу!