27. Малик
27. Малик
Взрыв отбросил Малика назад. Он тяжело упал на спину, голову пронзила боль. Несколько минут от лежал, приходя в себя. Возле северной стены раздался еще один взрыв, и криков и стонов боли вокруг стало еще больше. Пол под ним дрогнул, будто при землетрясении.
В коронационном зале царил хаос. Половина тех, кто не пострадал от взрывов, пыталась вытащить выживших из-под завалов, другая половина – покинуть зал. Но двери, должно быть, чем-то подперли снаружи, потому что возле них собралась целая толпа, а они все не открывались.
Малик стал искать глазами сестер, но поднятая взрывом пыль укутала все вокруг, и он ничего не мог различить. Что, если их убило при взрыве? Или затоптали бегущие? Или…
Морщась от звона в ушах, Малик кивнул и быстро соткал для себя невидимость. Как только она обволокла его, он вызвал в ладонь призрачный клинок и, тяжело переставляя ноги, начал спускаться по раскуроченной взрывом лестнице.
Везде его встречали разрушение и страдание. Он бежал мимо людей, чьи ноги были раздавлены камнями, мимо детей, лежащих на полу с разорванной грудью. Гордые аристократы, которые совсем недавно при полном параде шествовали в коронационный зал, руками откапывали близких из-под завалов. Малику стало стыдно, что он не помогает жертвам взрывов, но одна-единственная мысль властно гнала его вперед.
Он наконец увидел сестер – вместе с представителями наиболее родовитой знати они стояли рядом с возвышением, с которого Ханане обращалась к собравшимся. Их окружали вооруженные люди в масках. Напавшие велели им опуститься на колени, и все подчинились – все, кроме одного мужчины, который взревел, словно загнанный в угол лев, и бросился на ближайшего нападавшего. Мелькнул клинок – и рука непокорного отлетела в одну сторону, а тело в другую. Другой мужчина попытался подползти к павшему, чтобы помочь, но был убит ударом копья в спину.
– Никому не двигаться! – крикнул один из нападавших. В нос Малику ударил резкий запах крови, и ему пришлось сосредоточиться, чтобы не распалась скрывавшая его пелена невидимости. Лейла прижимала Надю к себе, в глазах ее застыла ярость. Слава Аданко, хоть они и были с ног до головы покрыты пылью, но остались невредимы.