Принцесса поймала меч в воздухе. Глаза ее налились тьмой. Во рту Малика появился кислый привкус. Ханане смерила противников взглядом, шаркнула ногой, чтобы проверить сцепление стоп с полом, и бросилась на врага.

Теперь Малик понимал, как сильно Ханане сдерживала себя, когда боролась с тем мальчиком в Нижнем городе. Она не просто была обучена искусству владения мечом – она достигла в нем совершенства. Ее клинок мелькал так быстро, что Малик его даже не видел. Буквально за несколько мгновений она прорвала кольцо окруживших их с Фаридом мятежников. Не зная страха смерти, она двигалась с нечеловеческой грацией. Малик едва поспевал за ней, но на его долю тоже хватало врагов. Он защищал Ханане со спины, применяя боевые навыки, которые на самом деле были не его – в его распоряжении оказался весь опыт Идира, сражавшегося в многочисленных битвах на стороне Баии Алахари.

Вскоре они расчистили пространство вокруг себя, но в коронационный зал прибывало все больше мятежников. Ханане подняла Фарида на ноги. Он крикнул Малику: «Встретимся у фонтана!» – и повел Ханане к двери, ведущей в помещения для слуг. Малик подбежал к сестрам, которые, прижимаясь к стене, смотрели, как перед ними мелькают мечи и брызжет кровь.

– Надо выбираться отсюда! Бегите за Фаридом! – крикнул он.

– Ты разве не видел, как он хладнокровно убил женщину в спину? Мы за ним не пойдем! – прошипела Лейла. Малик чуть не застонал от досады. У них нет на это времени – мятежники быстро расправлялись с остатками собравшихся на коронации придворных. Матери Дрисса и Тунде были мертвы, поэтому эту кровавую бойню некому было остановить.

Малик видел подобное кровопролитие лишь раз в жизни – в тот день, когда он с семьей сбежал из Обура.

Он пережил тот день не для того, чтобы умереть сегодня.

Грудь Малика налилась магией. Наверное, Лейла почувствовала, что он собирается сделать, потому что она отшатнулась от него и замотала головой.

– Нет, Малик, не смей!

– Вам нечего бояться. Фарид отведет вас в безопасное место, подальше от этой резни. – Малик вложил чувство спокойствия в создаваемую им иллюзию. Сестры увидят вместо места схватки лишь тихий пустой зал. – Пойдемте со мной. Все будет хорошо. Не нужно со мной спорить. Вам совсем этого не хочется. Вы лишь хотите следовать за мной.

Глаза Лейлы и Нади опустели, и они послушно двинулись за Маликом к той двери, за которой исчезли Фарид и Ханане.

«У меня не было выбора, – сказал себе Малик, ведя сестер по забрызганным кровью залам Ксар-Алахари. – Я должен был вывести их оттуда».

Но во внутренних залах и переходах дворца тоже кипела битва – сторонники принцессы сражались с мятежниками. Пол устилали тела, а те, кто не мог сражаться, либо в страхе бежали, либо притворялись мертвыми.