Во мне закипает гнев. Я верю каждому его слову. Он не может позволить себе убить меня – но он может меня сломить. Принципы принципами, но я прекрасно знаю, что, если Джозеф причинит вред хотя бы одному из моих друзей, я уступлю. И Джозеф тоже это знает.

Сжимаю руки в кулаки и пытаюсь сосредоточиться на асфальте под ногами. Пальцы Джозефа касаются только моих волос, поэтому я не могу вытянуть из него энергию.

Когда он встает и тянет меня за собой, я собираю все свое мужество и одним быстрым рывком двигаюсь вперед. Кожу головы болезненно тянет, затем давление ослабевает, и я поворачиваюсь вокруг своей оси. Прежде чем Джозеф успевает отреагировать, выбрасываю вперед руку и кладу ладонь ему на грудь. Должно быть, я застала его врасплох, потому что уверена, он уже знает, как работают мои способности. И в тот же миг чувствую, как его энергия переходит ко мне – она мощная, но горьковатая. Это не совсем вкус, скорее ощущение, что мое тело неохотно поглощает ее. И я не могу винить его за это, ведь мой отец – один из худших людей, которых я когда-либо встречала.

На несколько секунд Джозеф застывает на месте. Его рот открывается, но с губ не слетает ни звука. Я сама никогда не теряла энергию таким образом и иногда думаю, больно ли это. Мне кажется, это парализует людей, иначе Джозеф точно бы сопротивлялся. Может быть, это похоже на то, что сделала со мной в супермаркете мятежница Ванитас. Если так, ничего приятного в этом нет.

Поджимаю губы и быстро закрываю глаза, чтобы больше не видеть Джозефа. Я могу вытянуть всю его энергию, всю без остатка. Как я сделала с Элией. Я могу убить его, и никто из повстанцев не узнает.

Но я не могу. Что-то мешает мне вытянуть из него всю энергию до последней капли. Может, я просто не хочу больше убивать. Может, я не могу заставить себя убить человека, которого моя мать когда-то любила так сильно, что была готова оставить ради него свою семью и свою жизнь.

Задыхаясь, отступаю. Когда я открываю глаза и моя рука теряет контакт с грудью Джозефа, он обвисает, как тряпичная кукла. Его кожа бледна, веки закрыты. Обмякнув, мужчина опускается на грязный асфальт и лежит неподвижно, а я смотрю на него сверху вниз, тяжело дыша. Моя сила взывает к большему, хочет заставить меня закончить работу. Я чувствую себя каким-то больным. Желание внутри меня так велико, что я в шоке отшатываюсь.

Потрясенная, я хватаю воздух ртом и озираюсь в небольшом контейнере. Мои мысли и чувства бешено скачут, терзая разум, а сердце бьется так быстро, что, кажется, еще мгновение – и оно выскочит из грудной клетки. Если я выйду из комнаты без Джозефа, его люди тут же набросятся на меня.