– Я никогда не буду работать с тобой, – на удивление твердым голосом заверяю я его. – Это твоя вина, что моя мать умерла, Джозеф. Возможно, ты убил ее не своими руками. Но если бы не твои действия, направленные против нас, война закончилась бы раньше, чем ты смог бы ее начать. Ванитас уже давно бы инициировали, и нам всем не пришлось бы беспокоиться о том, что природа пострадала настолько, что уже вряд ли восстановится. Из-за твоих действий умерла моя мама. Вся моя ненависть и злоба по отношению к сезонным семьям и близко не стоят с ненавистью и злостью, которые я питаю к тебе.

Выражение лица Джозефа меняется. Усталое, слегка пассивное выражение глаз исчезает, сменяется отпечатком жестокости, уже знакомым мне. Он слегка выпрямляется, и этого минимального движения достаточно, чтобы предупредить меня. Энергия внутри меня питает силу, заставляя ее танцевать под моей кожей подобно рою разъяренных пчел, когда я отступаю назад. Когда Джозеф делает выпад в попытке схватить меня за горло, я уклоняюсь, и он промахивается на добрых четыре дюйма.

– Ты серьезно? – задыхаясь, спрашиваю я, когда он поворачивается ко мне. – Ты действительно думал, что сможешь так легко убедить меня?

– Я думал, ты умнее, – рычит он. Если раньше Джозеф еще подавлял свой гнев, то теперь дает ему волю. Его глаза сужаются в щелочки, руки сжаты в кулаки, а на шее проступают набухшие вены. – Твои друзья умрут, если ты откажешься. И тогда их кровь будет на твоих руках.

Подавляю дрожь:

– Никто не должен умереть здесь сегодня. А если это случится, то никто другой не будет отвечать за это, кроме тебя самого, и, уверяю тебя, каждый из наших заберет одного из твоих.

На этот раз я не жду ответа. Не даю ему времени подумать или что-то сделать. Прежде чем Джозеф успевает даже открыть рот, чтобы ответить, я подскакиваю к нему и протягиваю руку. Видимо, этого он не ожидал, потому что выплевывает сдавленное ругательство и бросается в сторону. Моя ладонь касается его плеча, но соскальзывает прежде, чем я успеваю направить его энергию. В тот же момент Джозеф с сердитым рыком делает выпад и пинает меня сзади под колено. Я прогибаюсь и чуть не падаю на пол лицом, но пальцы Джозефа хватают меня за волосы и удерживают в вертикальном положении.

Кожу головы пронзает неприятная боль. Стискиваю зубы, чтобы не закричать. Один на один я еще могу побороться с Джозефом, но если меня услышат остальные повстанцы, я проиграю.

Теплое дыхание касается моей щеки.

– Я сделаю тебе больно, – шепчет Джозеф, задыхаясь, и притягивает меня ближе к себе. Я подавляю приступ рвоты. – Не убью, слышишь? Тебе просто будет больно. Я причиню боль твоим друзьям, всем, кого ты любишь. Ты слаба, Блум, и победа будет за мной.