Мне хочется уточнить, что я никогда и не хотела быть его частью. Я не просила этого. Одна лишь мысль об этом заставляет меня задыхаться. Его точка зрения чертовски однобока и чертовски глупа. Тем не менее следует признать, что она очень похожа на то, как мой дед описал Джозефа, когда я в последний раз была в Зимнем Дворе. Он описал Джозефа как властолюбивого и эгоцентричного человека. Так и есть. Семьи сезонных Домов доставили Джозефу неприятности, и теперь он мстит. Он не за справедливость и не за возвращение Ванитас в цикл времен года. Он думает лишь о том, как напакостить тем, кто разрушил его жизнь. Отчасти это понятно. Но Джозеф совершил слишком много ошибок, перешагнул через слишком большое количество трупов, чтобы заслужить мое понимание.

И тем не менее. Несмотря на все, что я знаю, несмотря на все, что Джозеф сделал мне, моим друзьям и в конечном счете моей маме, я не могу отрицать, что его слова задевают меня. Если бы этот человек потрудился узнать меня, если бы он на секунду отбросил свою ненависть и злость к Домам и попытался поговорить со мной, то, возможно, все сложилось бы иначе. Тогда, возможно, моя мама была бы жива и у нас троих был бы шанс наладить какие-то отношения. Мы, конечно, не стали бы семьей, но… не знаю, может быть, друзьями. Тогда, возможно, мы стояли бы сейчас рядом, а не друг против друга.

– Зачем ты мне все это рассказываешь? – Я смотрю на него. Пожимая плечами, когда Джозеф возвращает мне взгляд. – Во всем, что ты делаешь, ты следуешь плану. Так на что рассчитан этот разговор?

– Я хочу, чтобы у тебя было четкое представление о семьях. Твоей, моей, всех остальных, кто является частью всей этой гребаной системы. Ванитас тоже станет одним из таких Домов – независимо оттого, насколько мирными и добродушными его представители могут казаться тебе сейчас. В какой-то момент они станут такими же, как другие Дома. Но вместе мы сможем их уничтожить, Блум. Вместе с тобой, если ты встанешь на мою сторону, мы могли бы стать самым могущественным Домом, какой только могли представить себе боги. Эти четыре семьи не сравнятся с нами.

Это не должно было вызвать во мне удивления, но тем не менее это так. Факт, что Джозеф еще надеется убедить меня в своей правоте, почти жалок. Я верю тому, что он сказал. Об отношениях с дедушкой и о том, что Джозефу намеренно лгали о моей маме, чтобы разлучить их. Не вижу причин, почему он должен мне лгать, ведь он сам признался, что не питает больше ко мне отцовских чувств. Но ничего из этого не меняет моего мнения о нем.