Я улыбаюсь ей, пытаясь не показать наполняющую меня грусть. Каждый из нас что-то или кого-то потерял в этой войне. Но они погибли за благое дело, и в этом тоже их заслуга.

Мой взгляд останавливается на юноше, избранном новым Хранителем Ванитас. Еще несколько недель назад для этой роли по-прежнему предназначался Кево. Незадолго до бала какие-то очень умные представители зимнего сезона смогли разобраться в родословной семьи Роша и назначили новым Хранителем двоюродного брата Кево. Хотя Кево в случае необходимости готов прийти на помощь, я рада, что сейчас он рядом со мной.

Когда все больше и больше пар выходят на танцпол и присоединяются к танцующим Хранителям, Кево прочищает горло. Заметив его взгляд, я усмехаюсь:

– Что?

Вместо ответа он протягивает руку и нелепо низко кланяется.

Я знаю, что он задумал. И, честно говоря, немного удивляюсь, когда беру предложенную руку и позволяю Кево вытащить меня на танцпол. В прошлый раз я боялась танцевать, бесконечно беспокоясь о своих ногах, правильных шагах и туфлях. Сегодня я так естественно прижимаюсь к его сильным рукам и позволяю Кево вести меня. Я чувствую тепло его правой руки на спине, когда Кево притягивает меня к себе так близко, что я усмехаюсь. Другой рукой он берет мои пальцы, ненадолго подносит их к своим губам и целует тыльную сторону моей ладони.

– Ты сегодня и в самом деле выкладываешься по полной, – тихо говорю я, поднимая на него взгляд.

Он хмурится, старательно напуская на себя серьезность:

– Ты, безусловно, самая красивая женщина в этом зале. Я почувствовал, что должен пометить свою территорию.

Прежде чем я успеваю что-то сказать в ответ, он вводит меня в поворот, и моя юбка вздымается и развевается у ног. Либо Кево тайно брал уроки танцев с последнего бала, либо он действительно сдерживался. Правда, тогда он тоже танцевал чертовски хорошо, но с этим танцем не сравнить. Его руки обхватывают меня, губы приникают к моим, прежде чем я успеваю сориентироваться. На несколько секунд теряюсь в поцелуе и забываю обо всем вокруг – о бале, о гостях, о свете, о музыке. Сейчас есть только Кево и я.

Затем Кево мягко отстраняется и весело смотрит на меня. Вероятно, сейчас мы привлекаем внимание, но мне все равно.

– Кево? – наконец бормочу я, когда музыка замедляется.

– Блум?

Я поднимаю голову и улыбаюсь, когда он вопросительно поднимает брови.

– Как звали твою медузу?

Какое-то мгновение он непонимающе смотрит на меня, затем громко хохочет:

– Не ожидал, что ты вспомнишь.

– Это один из самых больших вопросов без ответа в моей жизни, и ты в состоянии ответить на него.