— Мы не можем и не станем сдавать наш отдельный анклав, — заявила Трини. — Ты, Сирокко, сюда не так часто наведывалась. И не знаешь, каково нам тут было. Тебе никогда не понять, как было жутко для женщины — было и есть! — пытаться жить в Беллинзоне. Некоторые из наших женщин подверглись... эх, Сирокко, даты просто зарыдаешь, если услышишь! Скажу только, что изнасилование — далеко не худшее из зол. Мы должны по-прежнему жить отдельно.

— И мы не станем сдавать оружие, — процедил Стюарт. Стюарт был тем самым мужчиной, что пришел в ответ на требование Сирокко прислать представителя от бдительных — равно как и Трини пришла в качестве старейшины от феминисток. — Ты тут толкуешь про законность и правопорядок. Но уже семь лет мы были едва ли не единственной группой, которая пыталась поддерживать хоть какой-то уровень приличий среди всех людей в Гее. — Тут он сверкнул глазами на Трини, которая ответила ему тем же. — Мы всегда желали и по-прежнему желаем защищать даже тех, кто не принадлежит к нашей организации, подчиненной только наличию живой силы и оружия. Я не стану заявлять, что мы навели порядок на улицах. Но нашей целью было соблюдение приличий.

Сирокко перевела взгляд с одного на другую. Странное дело, но оба за какие-то две минуты резюмировали свои позиции. Скорее всего никто из них уже не помнит, что они препираются и бахвалятся уже добрых десять часов, не сказав при этом почти ничего больше того, что сказали только что.

Так или иначе оба ненадолго заткнулись и встревоженно глянули на Сирокко.

— Вы оба мне нравитесь, — негромко сказала Сирокко. — Мне будет крайне неприятно, если вас обоих придется убить.

Никто даже не вздрогнул, но глаза их чуть округлились.

— Стюарт, мы оба знаем, что моя политика в отношении оружия не сможет проводиться долго. Мне предоставилась одна крупная передышка, и я намерена извлечь из нее все, что смогу. Сейчас только я контролирую все оружие в Беллинзоне. Крутом масса пистолетов. Я намереваюсь изъять их все до единого — даже если придется обыскать каждый дом. Производство толковых пистолетов находится вне индустриальных способностей Беллинзоны, и так будет еще довольно долго. Но вы сможете и будете делать ножи, мечи, тесаки, луки и стрелы... и так далее. Я намерена воспользоваться этим кратким временем, когда все до единого разоружены, чтобы... чтобы дать людям шанс вздохнуть свободно. В ближайшие несколько дней поляжет много народу, но при этом титаниды будут убивать людей. Если один человек убьет другого, казнь будет скорой и публичной. Я хочу, чтобы люди это поняли. Моя цель здесь — наладить общественный договор, и я начинаю практически с нуля. Мое преимущество — в силе. А еще — в понимании того, что большинство людей прибыло сюда из довоенных сообществ, где властвовал закон. Очень скоро они вспомнят о том, что такое нормальная жизнь.