‒ Школа гладиаторов ‒ это нетипично, ‒ сказала Ирка. ‒ У них связи со спонсорами, со спецснабжением.

‒ Так я и не попробовал колбасу, ‒ сказал Сенечка и проглотил слюну.

‒ Попробуешь, обязательно попробуешь. Я тебе слово даю, ‒ сказала Ирка.

8. ЛЮБИМЕЦ НА БАШНЕ

8. ЛЮБИМЕЦ НА БАШНЕ

Стемнело, но никто не шел.

На складе было холодно, мыши и крысы суетились по углам, будто переезжали с квартиры на квартиру и таскали мебель.

Сенечка томился бездельем, несколько раз выбегал из склада, потом возвращался и убитым голосом сообщал, что никого нет.

Мы доели наши припасы, потому что понимали, что завтра нас могут и не покормить.

Чтобы не сидеть в темноте, мы прошли по улице до первых домиков. В домиках горели свечи и керосиновые лампы. Над высоким домом была протянута гирлянда фонариков, но электричества в Счастливом городе не было. Какие-то люди, громко и пьяно разговаривая, шагали по улице ‒ на всякий случай мы нырнули за угол и встали там. Возвращаться на склад не хотелось ‒ там было холодно как под землей.

Отчаявшись дождаться друзей, мы вернулись на склад и сели в углу в обнимку, чтобы было теплее.

Открылась дверь, и возница, взглянув внутрь, спросил хриплым шепотом:

‒ Вы живые?

Мы разговаривали тихо, чтобы нас никто не услышал.

Возница сказал, что сведения о завтрашнем прилете инспекции подтвердились ‒ за вечер на башню спустилось несколько милицейских вертолетов.

‒ В городе все знают о завтрашней инспекции, ‒ сказал я.

‒ А куда денешься? ‒ сказал возничий. В темноте не было видно его длинных усов, но по невнятности речи я представлял, как он жует кончик уса. ‒ Всего за день до инспекции талоны отоваривают. В день инспекции ‒ пусто.

‒ А почему так? ‒ спросила Ирка.

‒ Если дают продукты, ‒ ответил возница, ‒ то сразу бывает очередь. Как ты запретишь людям стоять в очереди, когда выкинули продукты? Вот с башни и виден непорядок.

‒ А плохо с продуктами?