‒ Мы не жалуемся, ‒ сказал возница. ‒ Как-то достаем, крутимся. Ведь люди знают, что в других городах с продовольствием куда хуже.

‒ Откуда знаете? ‒ спросила Ирка.

‒ Как, откуда? У нас газета выходит, ‒ сказал возница с усмешкой в голосе. Я понимал, что возница хоть и местный счастливый человек, но уже испорчен общением с Хенриком и нами ‒ жителями другого мира, испорчен скепсисом и неверием.

‒ А магазины завтра закроются? ‒ спросил я.

‒ Ни в коем случае! Завтра будет день временной выдачи муляжей. Все мы распределены по магазинам, а некоторые приписаны к рынку. Каждый возьмет, что положено, и отнесет домой. А потом будет карнавал.

‒ Как жалко! ‒ сказала Ирка. ‒ Я никогда не видела карнавала.

‒ А я даже слова такого не знаю! ‒ сказал Сенечка.

‒ Когда нам выходить? ‒ спросила Ирка.

‒ Скоро, ‒ сказал возница.

‒ Как вас зовут? ‒ спросил я. Мне показалось неправильным не оставить в своей памяти человека, который так много для нас сделал.

‒ Густав, ‒ ответил возница. И продолжал: ‒ Сейчас мы выйдем ко рву. Разговаривать там нельзя. На башне уже много милиционеров. Спонсоры не хотят случайностей.

‒ А как мы поднимемся на нее? ‒ спросил я.

‒ Этого не надо будет делать. Все равно не забраться.

‒ А как?

‒ Под водой во рву есть вход в башню. Он служит для тех случаев, если воду из рва спустят. Для чистки или ремонта. О нем никто не знает. Мы сами узнали случайно ‒ в архиве нашли планы башни.

В вечерней тишине донесся бой часов на здании вокзала.

‒ Пора, ‒ сказал Густав. ‒ Нам должны принести надувную лодку.

Молчаливой процессией мы спустились ко рву. Вода в нем неслась как в горной реке.

‒ Почему это так происходит? ‒ спросил я шепотом.

‒ Там у них установлена машина, ‒ Густав махнул рукой в направлении башни, ‒ чтобы никто не мог подплыть к башне.