‒ Поехали? ‒ спросил Сеня.

‒ Но мы не знаем, куда идет поезд, ‒ сказал я. ‒ Мало ли куда нас завезут.

‒ Скажите, пожалуйста, куда направляется поезд? ‒ спросила Ирка у дежурного по станции.

‒ Вы билет купили? ‒ спросил он.

Я посмотрел почему-то направо и увидел, что передняя стена вокзала ‒ стеклянная.

‒ По талонам? ‒ язвительно спросил Сенечка.

‒ Без талонов, ‒ ответил человек в красной фуражке.

Паровоз загудел.

‒ Залезайте, залезайте! ‒ приказала красная фуражка. ‒ Там заплатите.

Я обернулся к красивой женщине. Она прочла мой безмолвный вопрос и ответила:

‒ Не беспокойтесь, он вернется на эту же платформу.

Мы вошли во второй вагон. Старинный вагон, лишенный стен, был разделен на небольшие купе. Мы заняли одно из них, и Сенечка принялся прыгать на мягком сидении. Начальник станции в красной фуражке погрозил ему жезлом и крикнул:

‒ Перестань хулиганить, высажу!

Потом он поднял жезл, паровоз еще раз загудел и, резко взяв с места, дернул вагон, так что нам пришлось хвататься за скамейки и друг за друга, чтобы удержаться. Девочки в соседнем вагоне завизжали так, что заложило уши.

Со второго раза паровозику удалось сдвинуть поезд, и он запыхтел, отходя от вокзала. Красивая женщина подняла руку с платком, провожая нас. Я помахал ей, мне ее стало жалко.

Поезд побежал, набирая скорость. К путям подходили небольшие огородики, в которых возились люди, но эти огородики вряд ли были видны с башни ‒ они были устроены так, чтобы их прикрывали дома. Вообще нашим взорам предстала как бы изнанка жизни Аркадии. С изнанки город был не так весел, чист и хорошо покрашен.

С другой стороны путей был высокий зеленый откос, отлично видный с башни. На нем не было строений и огородов, но в некоторых местах были разбиты цветники. Затем мы долго ехали вдоль выложенной из бетонных плит гигантской стометровой надписи «Слава экологии!»

Через несколько минут на откосе, ставшем круче и выше, возникла еще одна, не меньших размеров, надпись: «Украсим Родину садами!»

К этому времени поезд совершил уже плавный полукруг, и башня Наблюдений осталась позади. Железнодорожный путь все более углублялся в землю, и вдруг в вагоне наступила темнота ‒ мы въехали в туннель. Сразу стук колес стал громче и резче, паровоз загудел и запахло дымом.

‒ Далеко отъехали, ‒ сказала Ирка. ‒ Как возвращаться будем?