Свобода.

От него свобода.

И она обманула его, получила свою гребаную свободу. Не потребовав ничего взамен. Для себя лично.

Ничего.

Совсем.

Даже содержания на детей. Его детей.

Гордая. Обиженная. Невероятно смелая. И коварная.

Удивительная.

Очень наглая и такая красивая.

Желанная. Его истинная.

Недоступная. Снова.

Он хотел её. Похоже, он любил её. Похоже, он всё же проиграл. Там, где не ожидал. Тогда, когда верил, что всё в его руках.

Он ждал, когда она напишет и попросит помощи. Его жена. Герцогиня. Мать его детей. Нищая.

Но она молчала. Не связывалась с ним. Не писала. Она просто вычеркнула его из жизни.

Он не вычеркнул. Ждал. Когда она сломается. Не искал её. Не нарушал договор. Просто ждал. Верил — она придёт, приползёт, ведь во дворце жить лучше, чем в лачуге. Особенно когда у тебя двое детей.

Но каждый год он получал письмо, с одинаковым содержанием: «Здравствуй. У Алекса и Алисы всё хорошо. Если тебя это волнует». И всё. Больше ни одного гребаного слова. ВСЁ.

Где она? Что с ней?

А потом он получил письмо, в котором Мика просила расторгнуть брак, писала, что он может жениться снова и вновь почувствовать себя мужчиной. Так и написала. Стерва.

Он отказал. Брак они могут расторгнуть только по обоюдному согласию. Он. Его. Не даст. Потому что она — его истинная. Потому что она — его женщина. Потому что она… когда-нибудь простит его и вернётся. В письме он просто написал: «Нет».

После письма пришёл его лучший друг. Его единственный друг. Он был рад ему. Всегда. И в этот раз. Пока тот не заговорил. Кай сказал, что нашёл Мику, что ей тяжело одной с двумя детьми. Сказал, что хочет жениться на ней. Потому что любит. И просил его расторгнуть брачный договор. Ради него. Ради их дружбы.