Никто ничего не смог с ним поделать. Ройдан стал серьезно волноваться. Мама решила, что он должен жить под иллюзией, постепенно меняя его настоящую внешность на ту, под которой он жил сейчас, к которой все привыкли.

Почему мама решила, что нужно так, а не наоборот, — похищать артефакты со своим лицом, а жить под чужим?

Видимо, из-за таких вот возможных ситуаций, чтобы не подставлять под удар репутацию императорской семьи. Его отдали в полицейский университет в надежде, что он избавится от своей тяги к воровству артефактов, но он просто стал неуловимым Артефактором, пользуясь служебным положением.

И они втроём договорились. Капитан вдруг пошёл навстречу. Неожиданно попросив кое-что взамен. К удивлению Раймуса, не для себя. Попросил амнистию для одного парня, по ошибке попавшего за решётку пожизненно. Амнистию мог дать только император, вдовствующая герцогиня пообещала его уговорить.

Раймус вышел из тюрьмы. Встретился с младшим братом. Он хотел избить этого придурка до потери сознания, до пенистой крови на губах, хотел увидеть, как жизнь покидает его жестокие глаза.

Пустота в глазах Грегори остановила его.

— Ты пришёл убить меня, — Грегори смотрел на него равнодушно. — Из-за неё. Я не буду защищаться. Можешь приступать.

— Зачем ты это сделал? — процедил Раймус. — Я терпел все твои выходки, даже за покушение на жизнь Ройдана ты не получил должного наказания.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я не помню. Я был пьян, — безэмоционально ответил брат.

— Ты никогда не выйдешь из этой камеры. Ты сгниешь здесь, подонок.

— Я не собирался убивать её, Рай, — Грег поднял лицо, посмотрел на него. Столько неподдельной боли и тоски застыло во взгляде, что Рай вздрогнул. — Я хотел жениться на Мике. В тот вечер я сделал ей предложение.

И тогда он не сдержался, набросился на брата.

— Жениться? На моей истинной? — цедил он в ярости и бил в незащищённое лицо кулаками, пока не превратил лицо брата в кровавое месиво. — Ты не должен был касаться её своими грязными руками. И мыслями, — шипел он в избитое лицо.

— Не… должен… — хрипел Грегори. — Я… не знаю… как… Я… любил…Элли…

— Ты не имел права её любить. Она была моей женщиной. Сдохнешь здесь, — это были последние слова брату.

А потом он искал её.

Сначала живую. Потому что очень хотел верить, что она осталась жива. Хотя прошло много дней после происшествия на Главном мосту. А через несколько дней — искал тело. Поднял всех безопасников. Но они не нашли её.

Она исчезла. Словно никогда не существовало Микаэллы Кэмпбелл, девушки с чистыми зелёными глазами. Которая любила его.