Кайрос. Любит. Его. Женщину.

Это не укладывалось в голове.

Кайрос настаивал на расторжении их брака, приводил доводы. Он ударил его. Кайрос не ударил в ответ. Смотрел пронзительно. С укором. Он снова ударил. Жёстко.

Они подрались. Избили друг друга до полусмерти. До ломаных костей, до крови.

Кайрос сказал, что хочет защитить Мику и детей и что он — эгоист и сволочь. Он, что, считал, что открыл ему глаза?

Он ответил другу, теперь уже бывшему, что у Мики и детей уже есть и муж, и отец. Да, он сволочь, негодяй, подлец. Был. Теперь нет. Он хочет, чтобы они вернулись. Даже дети, которых совсем не знает, но которые все равно его. Пусть возвращаются в Ринскую империю. Она — его герцогиня. Его принцесса. Будущая императрица. А дети — наследники. Он хочет начать всё сначала.

Кайрос ответил избитыми губами, что Мика не приедет. Она выбрала его, Кайроса.

Кай не знал, что этими словами подписал себе смертный приговор. Он не отдаст ему Мику.

Глава 62

Глава 62

Грегори Ринского освободили в день коронации Раймуса. Его брат всё же стал императором и в честь этого великого события объявил амнистию, под которую попал и он. Всё согласно закону, нормам которого с недавних пор его старший брат — международный вор артефактов — стал следовать.

Рай мог раньше освободить его, потому что он отбывал наказание за то, что не совершал, и Рай знал об этом.

В один из дней он заявился к нему в камеру, хмурый и злой, и сообщил, что Микаэлла Кэмпбелл жива и здорова, что она разыграла спектакль на Главном мосту столицы, чтобы засадить его, Грегори, в тюрьму. И сказал, что не может освободить его, потому что так предусмотрено нелепым брачным договором, по которому Элли недавно стала его женой.

Он долго переваривал информацию. Разве нежная и хрупкая Элли, на которой он хотел жениться, способна на подобное? Но взгляд Рая, жёсткий и угрюмый, подтвердил, что способна.

Значит, его Элли осталась жива? Он не убивал её? Не убивал женщину, которую незаметно для себя полюбил?

Грегори испытал такое невероятное облегчение, что почувствовал слабость. А вслед за ним — сильнейшее опустошение. Ему казалось, что кто-то раскрыл грудную клетку, вынул сердце и выкинул его на помойку. Потому что больше он его не чувствовал. В груди больше не болело, казалось, сердце перестало совсем биться.

Целыми днями он лежал на тюремной койке и просто смотрел в потолок. Не читал книг и журналов. Ничего не писал. И почти ни о чём не думал. Только одна мысль сверлила и не давала покоя.

Почему всё так случилось?

Он был в двух шагах от исполнения мечты. Оставалось чуть-чуть, всего лишь несколько дней до магической проверки, после которой он мог стать императором, мог жениться на любимой женщине.