Он ещё больше сжался и лихорадочно, якобы находясь в полной растерянности, принялся искать свою одежду, прекрасно понимая, что не найдёт. Тем не менее, настойчиво делал вид, мол, вот тут только что была, но куда делась — не знаю.

— Ты кто такой? — грозно и пренебрежительно вопросила спесивая гордячка, сразу занимая главенствующую позицию и безапелляционно ставя собеседника на уровень песка под ногами.

Дима: — О, так она меня не узнала? Ну да, я же в таком виде меж шатров не бегал. А может, она за мной из своего укрытия даже не подглядывала? Скорее всего. Даже наверняка. С чего это ей, такой мужененавистнице подглядывать за всякими ничтожествами.

Пока голый Глава Рода всё это проговаривал самому себе, он, естественно, молчал, оставаясь в растерянности. Молчала и женщина-статуя, ожидая ответа, но, не дождавшись, угрожающе двинулась на непонятно как здесь оказавшиеся чужеродные помои, продолжая на ходу допрос с пристрастием:

— Я тебя спрашиваю, — повысила она слегка голос, добавляя в тон угрозу, — что ты тут делаешь?

— Куп-паюсь, — заикаясь, промямлил стыдливый и с виду напуганный юноша, на всякий случай пятясь к воде.

— Стой, где стоишь, — рявкнула красавица, при этом буквально испепеляя слизняка взглядом и вскидывая руку ладонью вперёд.

— Стою, госпожа, — превращаясь в саму забитость и покорность, пролепетал Дима, почему-то ожидая, что сейчас из её руки выскочит молния или ещё какое-нибудь колдовство.

Плеваться файерболами брюнетка не стала, а подойдя вплотную, просто схватила неузнанного, тем не менее, законного мужа за ухо, да так больно, что последний жалостно заскулил и попытался перехватить руку. Но тут же получив увесистый шлепок по своей ничтожной попытке освободиться, поник, изобразив всем своим видом вяленый кабачок.

— Пощади, госпожа, я всё для тебя сделаю, что потребуешь, — взмолился овощ человеческим голосом, про себя при этом грязно и крайне нелитературно выругавшись.

Пощадила. Отпустила пылающее ухо. Отступила на шаг и осмотрела говорящую вещь с ног до головы придирчивым, оценочным взглядом прожжённого завсегдатая бутиков одежды на китайском рынке. Судя по обмякшему взгляду и появившейся Мона Лизовской улыбки, вещь ей на первый взгляд приглянулась.

— Так как, говоришь, тебя зовут? — уже мягко, с интонацией доброй барыни, откровенно заинтересовавшейся представителем противоположного пола, переспросила жгучая брюнетка, давая вторую попытку обнажённому юноше представиться.

— Ди, — стыдливо пряча член и глазки, сладострастно выдохнул молодой человек и мило улыбнулся от столь лестной для него доброты.