Он почему-то изначально был уверен, что при подборе ключиков к этой рано обабившейся молодой женщине, секс априори не предполагался. Вот только всё в этом отношении было уж как-то слишком просто.

Для неё муж — опора семьи и хозяин в доме. Так он таковым и являлся по вводным условиям задачи. Какие тут нужны ключики, когда она его по любому примет, как должное. Просто по тому, что он законный муж по умолчанию и не только главный в её доме, но и Глава целого Рода.

И вот здесь-то и всплывала логическая нестыковка. Суккуба однозначно дала понять, что лёгких и простых среди представительниц гарема нет. Со всеми придётся попотеть и поломать голову над сценическим образом. Главное в задании — их нельзя ни в коем случае обидеть.

Дима: — Стоп! А на что может обидеться девушка-мама? Только на одно. Если я не буду соответствовать её представлениям о муже. А какой идеал мужчины может быть в голове у домохозяйки?

И тут в памяти замелькали образы из старых фильмов, и все почему-то про деревню, постепенно складываясь в сложный, непонятный для него образ эдакого крепкого хозяйственного кулака, по каким-то причинам вовремя не раскулаченного при советской власти.

Степенного. Вечно хмурого и несловоохотливого. С мастеровитыми руками, что и топором мастак, и с литовкой, как с ней родился. Да и по дому, где починить да поправить за сторонними умельцами не побежит. Сам всё сделает.

Образ-то сложился. Вот только ему разгильдяю и неумёхе, в этих делах сыграть подобного столпа крепкого домовладения вряд ли получится. По сути дела, молодому человеку требовалось изобразить свою полную противоположность.

Но при этом он чётко осознал, что стоит только вывалиться из образа или, боже упаси, намекнуть на сексуальную заинтересованность к ней, девушка сначала перепугается, а потом обидится, на то что муж попался непутёвый и не такой, как должно быть, а там уже последует неминуемое наказание.

Как Суккуба будет убивать, Дима не знал, и фантазировать на эту тему желания не было. Может, опять метеорит башку размозжит, хотя вряд ли эта всемогущая сущность будет повторяться. Может земля разверзнется, и он улетит в тартарары. Может, сожжёт к чертям собачьим в адском пламени в его же шатре, не дав выбраться. Какая разница. Проверять не хотелось от слова «совсем».

Он неохотно поднялся со своего царского седалища с тяжёлым вздохом, как бы говоря самому себе «никуда не денешься, не слюбится, а женишься» и принялся важно разгуливать, стараясь войти в образ степенного, правильного со всех сторон альфа-самца по устоям Домостроя.