— Кто хоть там у нас сейчас царствует, Пётр Первый? — поинтересовался он, давая понять, что старается перейти в разряд адекватности и стойко выслушать условия задания.

— Дебил, — чуть не плача скривилась Джей, до этого державшая изящную и высокомерную маску на лице, в очередной раз осознав всю убогость своего подопечного, — Пётр родится только через пятьдесят два года. Сейчас на престоле его дедушка — Михаил Фёдорович, первый из Романовых.

— Ничего не знаю о том времени, — честно признался человек будущего, с высшим образованием.

— И не надо. Папенька твой, князь Балашихинский, был милостив к тебе, убогому, и не прибил за ненадобностью, а всучив приличную по этим временам сумму серебром, отправил учиться в цивилизованную Европу. Как говориться, с глаз долой из сердца вон. Потратил ты своё состояние в славной стране Богемии, в её не менее прославленном Карловом университете города Праги, на факультете свободных искусств, где изучал древние языки и литературу.

— И какими языками я владею?

— Всеми.

— Это как? — неподдельно удивился псевдопрофессор.

— Да вот так. Любой иностранный язык для тебя будет как родной. Стоит лишь шёпотом проговорить ключ-фразу: «я знаю такой-то язык». И любая абракадабра станет понятной. А для окружения ты заговоришь и запишешь на том языке, который таким образом презентовал.

— Типа переключателя на компе?

— Типа. Только не забывай вовремя переключаться на французский. А то так и будешь шпарить на том, что был последний в настройках.

— Круто. А если меня кто начнёт спрашивать об университете?

— Тоже можешь безбожно врать. Никто из представителей французского двора там не был. В пятнадцать лет поступил, в двадцать окончил. По правилам Карлова университета, после получения звания профессор ты четыре года в нём же преподавал. Работал бы и дальше, но местные нацисты устроили дебош. Чешское студенческое меньшинство затребовало привилегии с последующим притеснением всех иностранцев. И они их получили. Тебя, как проклятого гастарбайтера, чуть не прибили. Хотел было бежать на родину, но тут из Парижа пришло прошение от епископа Люсона, некого Армана Жана дю Плесси, герцога де Ришельё, с просьбой за умеренную плату предоставить в его распоряжение толкового переводчика с нескольких древних языков для выполнения работы особой значимости во славу католической церкви, короля и Франции.

С этими словами она из воздуха материализовала бумажный свиток, запечатанный большой сургучной печатью, и протянула его Диме.

— Это твоё рекомендательное письмо к епископу.

— Этот епископ Ришельё случайно не родственник кардиналу Ришелье?