— Мария Медичи приняла регентство за своего несовершеннолетнего Людовика. Бывшим фавориткам мужа и их отпрыскам завидовать не будем. Шесть лет назад Её Величество впервые увидела выступление на заседании Генеральных штатов Франции епископа Люсона и была буквально очарована его умом и сообразительностью, а главное — красноречием. Сделал себе зарубку?

— Сделал. Любит ушами.

— Любит умных и дружащих с красивым слогом, — поправила Джей.

— Высокопарный слог — это не по моей части.

— Это твои проблемы, и тебе их придётся решать. Так что советую обратить на эту сторону человеческого бытия особое внимание и использовать выданное тебе время для усвоения ажурной риторики. Ты находишься в четвёртой и последней локации начальной подготовки. Поэтому должен выжать из неё по максимуму. Дальше я тебя учить не буду. Вот что вынесешь, с тем и будешь жить дальше.

— Не понял. Что значит последний? Ты же ничему меня ещё не научила?

— Не ври. Я научила основам. Заложила фундамент. А вот какой дом ты на нём построишь, зависит исключительно от тебя.

— Сплошное кидалово, — выразил своё недовольство ожидающий большего абитуриент, — и в реальной жизни, и в потустороннем мире. Что за жизнь?

— Ой, не скули, — отмахнулась Джей и продолжила, — После того выступления Мария делает Ришельё государственным секретарём по военным и иностранным делам и по совместительству своим любовником. Кстати, епископ на десять лет младше патронессы, и ему сейчас только тридцать четыре. Скачок в карьере нищего в те времена, захудалого дворянина был выше головы, но ненадолго. После убийства основных фаворитов королевы — четы Кончини, венценосный сынок отправил маму вместе с Ришельё под домашний арест в замок Блуа. Через два года она оттуда бежала и подняла бучу. Обычно домашние, когда бранятся, то максимум — бьют посуду на кухне. А вот у королевских отпрысков всё несколько сложнее. Они, когда скандалят, то собирают армии и устраивают войнушки. Месяц назад мама потерпела сокрушительное поражение от армии сына. Но вместо того, чтобы добить смутьянку, Людовик пошёл на примирение. И здесь не последнюю роль сыграл Ришельё, выступивший миротворцем и умудрившийся услужить двум господам королевской крови одновременно. Людовика убедил, что взбалмошную мамашу лучше держать при себе, на коротком поводке, чтобы ещё чего не отчебучила, а Марии обеспечил возвращение ко двору, чего, в принципе, она и добивалась. Вот в таком интересном положении ты эту троицу и застанешь. Королева-мать одна, всеми брошенная, по сути, под домашним арестом. Ришельё разрывается между двух огней, всё больше склоняясь тоже, как и все, бросить патронессу и перейти на сторону короля. Людовику же на эту парочку наплевать, потому что у него имеется старший друг ещё с детства — Шарль д’Альбер, ставший год назад герцогом Люин, который, по сути дела, и является на сегодня истинным правителем Франции. Но постарайся не попадаться ему на глаза. Редкая сволочь.