— Дебил. Этот епископ в скором времени и станет кардиналом Франции. Кстати, король ему уже обещал.

— Так я что, буду работать у будущего кардинала Ришелье?

— Не у него, а на него. Работать будешь в одной из факторий Лувра, у отца Симеона. О королевском дворе поведаю только касательно ключевых фигур. Сам понимаешь, про всех не расскажешь, никакого времени не хватит.

Дима не знал назначения слова «фактория», но отдалённо осознал, что это что-то типа мастерской или мелкой фабрики. Уточнять не стал, потому что его напугало другое.

— Так я же не знаю их порядков? Спалюсь в пять сек.

— А я что, тебя французским дворянином сделала, чтоб ты местный этикет знал?

— Ах, да, я же дикий бастард из далёкой глухой Московии.

— Итак, начнём по старшинству. Мария Медичи — мать короля. Тётка, кстати, нормальная в нашем деле.

— Ага, все вы, тётки нормальные, когда спите — зубами к стенке.

— Марии по весне стукнуло сорок пять.

— Баба ягодка опять.

— Да. Женщина в самом соку. К тому же фигурка… — тут она изобразила поцелуй щепотки пальцев, типа «пэрсик», — закачаешься! Правда, у Её Величества сейчас в постельных фаворитах твой наниматель — епископ Люсона. Но захочешь — подвинешь. Не велика проблема.

— Больно нужно.

— Как знаешь, — отмахнулась Суккуба, продолжив зачитывать досье на королеву-мать, — Женой Генриха IV Наварского, отца нынешнего монарха, она стала двадцать лет назад. У Марии от Генриха родилось шестеро детей. Один мальчик умер в детстве, а вот остальные пятеро здравствуют. Но про них забудь. Это так, в качестве дополнительной информации. Для того, чтобы понять, что значило быть женой Генриха IV, приведу лишь один факт. Её муж имел несколько десятков официальных фавориток. В разное время, естественно. Хотя случалось и одновременно. Все дамы в фаворе находились при Его Величестве. Все незаконнорождённые дети от них так же росли при отце, и он их признавал всех до единого. Представляешь себе психическое состояние законной жены в этом курятнике, которая вынуждена была всё это непотребство ежедневно лицезреть и стойко терпеть.

— Обалдеть.

— Терпела Мария десять лет. Потом не вынесла этого разврата и грохнула муженька. Естественно, чужими руками.

— То есть, тётка с характером.

— Да ещё с каким. Властная, заносчивая и очень ревнивая к своим ухажёрам. Всем без исключения в окружении, прописывает прерогативы поведения. И ни дай бог приближённым сделать что-нибудь не так, как она им определила.

Дима хотел было порассуждать об архетипе данной особы, но промолчал, решив не перебивать эту бестию, а просто выслушать до конца и начать задавать уточняющие вопросы позже, когда уже хоть в чём-нибудь начнёт разбираться.