Увидев, как они работают на пару — у одного пробор слева, у другого справа, оба запыхались и никак не могут восстановить ровное дыхание, — Влк мысленно простил им все невинные школярские проделки, оставшиеся в прошлом; сейчас, когда им не помогла бы ни одна расческа на свете, они трудились вовсю, стараясь применить полученные знания и защитить честь училища. Предстояло работать с низким вольтажом — для высокого в ПУПИКе не было технических возможностей (aliens, enfants! Вы в ответе и за тех, кто придет после вас!). Принимая во внимание жировую прослойку, предохранявшую данного клиента куда надежнее, чем даже самого толстого человека на его месте, а также помня о близком окончании представления, решили сэкономить время и максимально увеличили мощность разрядов. Доктор предоставил им расчеты, сделанные на каком-то засекреченном компьютере, и теперь оставалось лишь уповать на то, что программист не подвел. Опять взорвалась барабанная дробь (подобно Шекспиру, не церемонившемуся с Плутархом, Влк без малейших угрызений совести позаимствовал этот прием у Хофбауэра).

— Go![68] — скомандовал Павел, и братья одновременно взялись за рубильник; пройдя четвертую часть шкалы, они остановились на отметке «1000». Через большие круглые окна было хорошо видно, как при первом ударе (на профессиональном языке — "blow"[69]) кабанчик подпрыгнул; это слегка напоминало известные кадры, изображающие космонавтов в момент перегрузок, когда ремни, казалось, вот-вот лопнут от натяжения. С кабанчика же всего-навсего слетела «pardon-mask», и Влк, оправившийся от неожиданности, сообразил, что так будет даже лучше.

— Go! — скомандовал на этот раз Петр, и они по-братски дружно довели рубильник до отметки «2000». "Hard blow"[70] продолжался только пять секунд, но этого хватило, чтобы у кабанчика выпала вся щетина, словно мясник ошпарил шкуру кипятком. Глаза у животного буквально расплавились — без маски это было впечатляющее зрелище!

— Go! — опять крикнул Павел, и рубильник вернулся на тысячную отметку. После этого "blow up"[71] напряжение в теле кабанчика разом спало, и он обмяк на стуле; было отчетливо видно, как по его туловищу, словно по морской глади, волнами пробегают судороги. Очевидно, животное впало в бессознательное состояние и доживало последние мгновения.

— Go! — в последний раз крикнул Петр, и рубильник преодолел остаток шкалы до максимума, то есть до 4000 вольт, окончательно выведя из строя аккумулятор. По коричневой туше пробежала еще одна, последняя судорога: на "blow out" — "удар милосердия" реагировал уже мертвый организм. Одни лишь кретины — разозлился вдруг задним числом Влк, — вроде Пьедливра и Фурнье, авторов доклада для Французской академии, могут считать жестоким или антигуманным этот самый современный (а что они предпочли бы? Дубасить клиента обухом?!) вид обработки. Барабанные палочки застучали в последний раз, потом дробь резко оборвалась, и с последним ударом в кабине погас свет.