– Носильщики, вперед! – крикнул Темса и высунулся из окна накренившейся повозки. – А вы двое не торопитесь, посмотрите город. Может, до вас, тупиц, дойдет, что скоро все наладится, и вы вернетесь в более хорошем настроении!

Унылые лица Ани и Даниба стояли у него перед глазами, пока носилки не доехали до следующего перекрестка.

Глава 22. Старые друзья

Глава 22. Старые друзья

«По приказу императрицы аркийцам запрещено заколдовывать мертвецов и животных. Об этих занятиях ничего не сказано в Догматах о порабощенных мертвецах, и соответственно они оскорбляют саму суть рабовладения. Души должны оставаться в форме теней, которую им придал Никс; их не следует помещать в другие объекты, хоть живые, хоть неживые».

Нилит проснулась внезапно; спать под мешковиной и одеялом она не привыкла. Она прижала ладони к стенам, почувствовала, какие они плоские и холодные. Они совсем не были похожи на вход в темную пещеру, которая ей приснилась.

Фаразар все еще прятался в дальнем углу у двери и смотрел на Нилит, щурясь от солнечного света, пробивавшегося через ставни.

– Время?

– Час или два после рассвета.

– Проклятье, – выругалась Нилит и бросилась к своему балахону, недавно выстиранному и зашитому, а также к запасному плащу и штанам, которые ей дал Старый Фен. Заплат на них оказалось больше, чем исходной ткани, но Нилит все равно была им рада.

– Это так грациозно, – вздохнул Фаразар.

Нилит вошла в зал, где горстка посетителей сидела по углам, сгорбившись над своими кружками. Эбер кивнула ей; в лучах солнечного света, пробивающихся в открытую дверь, она казалась еще бледнее, чем раньше. Старый изобретатель исчез с восходом солнца, словно вампир.

– Завтракать будешь? – спросила Эбер.

Нилит покачал головой.

– Мне нужны только припасы. То, что не сразу испортится.

– Могу дать пару сухарей и апельсин. В колодце есть вода, и для нее я тебе дам свежие мехи – за то, что ты вела себя тихо и заняла Старого Фена. Когда-нибудь он взорвет себя и отправится прямиком на тот свет. И таверну с собой утащит. Кстати…

Эбер достала из-под стойки маленький кожаный кошелек, шею которого стянула длинная веревка. Кошелек стукнул по дереву.

– Это он оставил для тебя. Там часть его порошка. Он просил показать порошок в городе. Сказал, что ты, похоже, отличаешь добро от зла.

Нилит невольно улыбнулась и, повесив кошелек на шею, спрятала его под балахоном.

– Надеюсь, он прав.