– Да не оставят тебя мертвые боги.

– И тебя тоже, Эбер. – Нилит направилась к двери, но остановилась. – И еще…

Эбер с подозрением прищурилась.

– Нет ли у тебя лишнего ножа или другого клинка – предпочтительно медного?

– Мм… – Женщина, похоже, прекрасно ее поняла. – У меня есть только вилка.

– Придется обойтись ею.

Спрятав самодельное оружие в карман, Нилит вышла на двор. Морщась от яркого света, она забрала Аноиша из конюшни, половину которой ночью разрушила буря. Конь, похоже, был совершенно не встревожен; он все еще жевал то, что оставалось в ведре, спокойно и даже скучающе поглядывая по сторонам. К его длинным ресницами налипла пыль.

Когда к нему подошла Нилит, он провел копытом по земле, оставив на ней след.

– Вот именно, – ответила она. – Мы едем дальше.

Привязать труп на спину коня оказалось непросто, и эта задача не только не понравилась им обоим, но и едва не испортила Нилит утро и ощущения от вчерашней ванны. Хотя песчаная буря унесла большую часть вони, тряпки покрылись темными пятнами, а когда Нилит прикоснулась к мягкому телу, ее едва не стошнило.

Из-за угла вышел Фаразар и печально посмотрел на пустыню. Теперь, при свете дня, Нилит видела, что они нашли небольшой город с центральной площадью и колодцем. Здания, наполовину засыпанные оранжевым песком, были похожи на панцири черепах. Утренний ветерок, «хвост» бури, донес до нее дым, летящий из кузниц.

– Ну что, вперед? – спросила она у Фаразара.

Вместо ответа он что-то буркнул и скрестил руки на груди. Похоже, сегодня он хотел, чтобы его тащили. Еще один бесполезный протест.

Перебросив ногу через хребет Аноиша, она уселась. Позиция уже казалась Нилит очень знакомой; она была готова поклясться, что на спине коня уже образовалась выемка в форме ее зада.

Поначалу ее ссадины ныли, напоминая ей о бегстве из Абатве. Покидая город, Нилит бросила взгляд на юг, где пустыня переходила в огромный, но невероятно пологий склон, который вел к Лестнице. Лестница все еще заслоняла почти весь горизонт у них за спиной. Огненный хребет, затянутый дымкой, выглядел пепельно-серым. Пыль, которая еще не осела, придавала воздуху оранжевый оттенок.

Нилит и конь снова подчинились ритму путешествия, вместе кивали в такт поднимающимся и опускающимся копытам. Под копытами трещала соль и давно засохшие растения. Когда жара усилилась, Нилит позволила себе впасть в забытье. Капюшон, нашитый на плащ, защищал от солнца, но не от жары. Она по-прежнему поджаривалась, как и раньше, только теперь ее окружала белая корка солончаков, отражавшая лучи. Нилит закрыла глаза и разрешила Аноишу самому искать дорогу. Умное животное сообразило, что они направляются на север, и не меняло курс до полудня, когда солнце стало припекать еще сильнее.