Строго говоря, этот коктейль не имел права именоваться «Хвостом кометы»: взбитые сливки — из порошкового концентрата, вместо свежих ананасов — ананасовый сироп, вместо натуральной ванили — экстракт. Разве что тягучий белый ликёр был настоящий. Вообще-то доставлять натуральные продукты на Станцию было не так уж и дорого — этим просто-напросто никто не озадачивался. Да и в орбитальный бар взыскательные гости заглядывали редко, предпочитая куда более презентабельные заведения на самой планете.

По сторонам Сол не глядела, не желая ни с кем общаться, — убитая горем, она сидела, упершись взглядом в стол, и молча сосала неправильный коктейль.

И всё-таки — почему при построении гиперперехода возникла такая погрешность? Должна же быть причина.

Если расчёты были верны — а они всё-таки были верны, значит вектор гиперперехода исказился вследствие воздействия внешнего фактора. Но что могло им стать? Кротовые норы не дают такого искажения пространства, да и нет их в окрестностях Либера. Пресловутый колодец Региомонтана или похожая аномалия? Тоже нет.

И ещё эта злополучная звезда… Почему никто их не предупредил об опасной зоне? Она непременно учла бы это, когда выстраивала гипер.

А что, если никто не предупредил их, потому что никто не знал? Но как вышло, что звезда взорвалась непосредственно перед их появлением там? Неужто роковое совпадение?

Она не ждала снисхождения, не искала оправданий. Она только хотела докопаться до сути.

— О, Сол! А я смотрю: ты или не ты?

К ней бодрой походкой приближался Эллионт. Сол подняла на него взгляд и тут же вновь уставилась в стол, злясь, что осталась в баре на Станции. Знала ведь, что здесь она может кому-нибудь попасться на глаза!

— Что с тобой? — она не увидела — почувствовала, как отцветает его улыбка. — На тебе лица нет.

— А ты разве ещё не знаешь?

— Знал бы, не спрашивал, — он подсел рядом, между бровей мелькнула вертикальная складка. — Выкладывай.

Ей было бы проще, если бы Эллионт узнал обо всём из информационной рассылки Гильдии или сводок новостей. Не пришлось бы переживать всё это заново. Но Сол понимала: она не имеет права на подобные поблажки.

— Гамма Белого Тигра… — не в силах больше сдерживаться, она уткнулась ему в плечо и разрыдалась. Эмоции, которые она до сей поры держала в себе, наконец, вырвались на волю. Вряд ли Эллионт смог разобрать что-то в её нечленораздельном бормотании, то и дело прерываемом громкими всхлипами, но суть он уловил.

Понадобилось ещё два «Хвоста кометы», чтобы Сол перестала икать и пересказала историю вновь, чуть более связно.