Ровно через четыре часа, в ту самую секунду, когда корабль Финнигана получил добро на старт и оторвался от лётного поля, Сол подняла реквизированный флаер в воздух, претворяя в жизнь свой дерзкий план. Погода ей благоприятствовала: очень скоро облачная пелена скрыла от случайных и неслучайных наблюдателей на земле всё, что происходило в небе. Конечно, радары всё равно мониторят небосвод, и облачность им не помеха — но с этим ничего не поделаешь. Но благодаря пасмурному небу есть хоть какая-то надежда, что их телодвижения заметят не сразу.

Мимо лобового стекла мелькнули клочья облачной пены — и Сол увидела «Миллениум». Шлюз в грузовой отсек был распахнут настежь.

Сблизившись с кораблём, она выровняла скорость и, заблокировав штурвал, бросилась к открытой двери. Теперь у неё не больше десяти секунд.

Шаг — ветер взъерошил волосы, хлестнул по глазам. Другой — и Сол почувствовала, как у неё перехватило дыхание, а колени предательски задрожали. Но отступать было поздно. Сделав глубокий вдох, она оттолкнулась посильнее — и прыгнула.

Секунду, целую неимоверно длинную секунду под ногами не было опоры. В голове пронеслась предательская мысль, что она допрыгнет до корабля, сорвётся и упадёт вниз — и на сей раз без парашюта. Но уже в следующий миг её подхватили сильные руки — сгребли в охапку и затянули внутрь.

— Ты сумасшедшая, — Финниган убедился, что шлюз герметично закрыт, и лишь после этого отпустил Сол.

— Не без этого, — она усмехнулась. — Но другого способа попасть на борт у меня не было.

— Надо увести корабль в сторону, пока мы не столкнулись, — Финниган бросил обеспокоенный взгляд на иллюминатор: оставшийся без управления флаер так и летел параллельно кораблю, на расстоянии в пару метров.

— Я запрограммировала его на снижение сразу после прыжка, — Сол прильнула к иллюминатору. — Смотри.

Флаер плавно ушёл в сторону и, описав крутую петлю, начал снижаться. Финниган проводил его долгим взглядом.

— Бери управление. Надо убираться отсюда.

Конечно, ей было бы удобнее, если Финниган дал бы ей управлять кораблём, но просить его ещё и об этом было уже чересчур. К тому же, третьи сутки без сна давали о себе знать ноющей болью в мышцах и назойливым звоном в ушах. Поэтому, когда они поднялись в кабину пилота, Сол без лишних слов заняла место бортинженера, застегнула все ремни — ни дать ни взять идеальный пассажир — и деликатно замолчала, дабы не мешать пилоту работать.

Финниган сел за штурвал, включил полный вперёд — двигатель жизнерадостно взревел, ощутив долгожданную мощность, и катер, доселе поднимавшийся на одной лишь антигравитационной тяге, стрелой рванул вверх. Голосовым управлением Финниган не пользовался: то ли ему это было неудобно, то ли просто не привык. Обычно на кораблях с экипажем в несколько человек голосовой модуль отключали: люди переговаривались между собой, а бортовой компьютер мог ошибочно принять обычную болтовню за команду.