Заведение, что она выбрала, оказалось вполне сносным даже по меркам крупных туристических планет: просторный обеденный зал, мягкие кресла, чистые скатерти, расторопные и смышленые официанты. Правда, подбежавшая к ней конопатая девчонка с ходу обратилась к ней «на ты», но, видимо, на Умбре так уж было заведено. А, заметив Шушпанчика, которого Сол посадила пред собой, девчонка с умилением пискнула. Прикасаться к нему она, впрочем, не стала: должно быть, знала, что это — талисман пилота.

Еда здесь также оказалась весьма недурной, — во всяком случае, ожидания оправдала. Оставив на время все прочие заботы, Сол взяла в руки столовые приборы и с яростью голодного мурра набросилась на еду — салат, фаршированные томаты, тыквенный крем-суп и хорошо прожаренный стейк.

А вот содержимое графина с лимонадом с некоторой опаской Сол изучила, даже понюхала его содержимое, но проходящий мимо официант, заметив это, успокоил её:

— На Умбре есть ледники. Это не рециклированная вода.

Девушка густо покраснела, и чтобы замять неловкость, засмеялась:

— Вот и отлично. Тогда мне, пожалуй, ещё кофе с молоком и взбитыми сливками. Двойной.

Официант тоже хихикнул. Остановился, поставил поднос с грязной посудой на свободный столик.

— А я всегда думал, пилоты — народ не брезгливый… Надолго к нам?

— Понятия не имею.

Интересно, известно ли здешней публике о Йорфсе? И получится ли найти среди них союзников, сторонников или хотя бы единомышленников?

— Чем же, интересно, занимается такая крошка?

Похоже, заговаривать с незнакомцами без лишних церемоний и реверансов здесь тоже было в порядке вещей.

Сол мрачно уставилась на дородного красноносого мужчину, похожего на раскормленного бульдога. Невооружённым глазом было видно, что он весьма и весьма навеселе.

— Мир спасаю, — в голосе Сол скользнул откровенный сарказм.

— Правда? — толстые губы растянулись в беспардонной улыбке. — И сколько же за это нынче платят?

— Нисколько, — девушка хмыкнула. — Я волонтёр. А что, горите желанием помочь?

— Да легко! — он залихватски взмахнул рукой, едва не потеряв равновесие. — Я, если хочешь знать, прима-пилот. Знаешь, сколько у меня часов налёта? Да тебе, детка, столько и не снилось, сколько я за свою жизнь налетался!

Сол неопределённо повела головой, про себя подумав, что из этого пьянчужки такая же прима, как из неё — вышивальщица крестиком. Но сказать ничего не успела, потому что в этот самый момент в человеке, хотевшем незаметно прошмыгнуть мимо, она с изумлением узнала того, кого меньше всего ожидала здесь увидеть: Траверса Преста.