— Что же мне теперь делать? Что же мне теперь делать? — слова давались ему с трудом.

— У тебя все будет хорошо. Мы найдем…

— У меня всегда была работа, Эл. Я всегда поступал правильно. И вот теперь я не у дел, — он говорил шепотом, однако высокие потолки усиливали его голос. — Понимаешь, до меня только сейчас дошло… У меня просто шок.

От стараний подавить слезы он непроизвольно начал икать. Хоппер отчетливо вспомнила, как ее охватила паника, когда она в прошлый раз увидела его плачущим. Это произошло в лондонском ресторане, за пару дней до их разрыва.

Но сейчас повода для паники она не видела.

— У нас все будет хорошо, Дэвид. У нас с тобой. Все будет прекрасно. И у тебя все будет замечательно. Я здесь. И никуда не ухожу, — она говорила мягко, как с ребенком, и рука ее сама собой легла ему на плечи, а потом она и вовсе обняла его и уткнулась ему в плечо.

Так они и сидели какое-то время, совершенно не обращая внимания на порхающих над головой птиц, устроивших себе гнезда под кровельными балками.

Наконец всхлипывания Дэвида стихли, и он тоже обнял ее. Хоппер повернула голову, устремив взгляд на алтарь. И такая поза показалась ей совершенно нормальной, вполне уместной для любой пары. «Для любой пары», — повторила она про себя и задумалась, являются ли они теперь парой.

— Прости, — произнесла она.

— Да все в порядке. Случись такое со мной, я бы, честно говоря, и сам бы тебя втянул.

— Вот что получаешь за помощь ближнему, — Хоппер ощутила, как у него в ухмылке напряглись мышцы на скулах.

— Ты был счастлив? С ней, — брякнула вдруг она.

— Вряд ли это теперь имеет значение. Пожалуй, особо счастливыми назвать нас было нельзя, уж это-то точно. Но все же это было лучше, чем оставаться одному.

— Ты не один.

Дэвид стиснул ее в объятиях. Теперь они сидели так, что для поцелуя им достаточно было совсем немного повернуть головы.

Однако через несколько минут тишину нарушил колокольный звон, и Хоппер поняла, что настало время встречи с ректором.

* * *

Пока они были в церкви, заморосил мелкий дождик. Вдоль дорожки то и дело взвивались миниатюрные смерчи из опавшей листвы.

Резиденция миссис Хиткот располагалась в конце второго двора и представляла собой большой отдельно стоящий дом, непонятным образом включенный в ансамбль колледжа. Хоппер отыскала дверной звонок — неприметную панель с глазком камеры, расположенную рядом с пафосным викторианским шнурком колокольчика, истертым и бесполезным. Наконец дверь на цепочке приоткрылась на несколько сантиметров, и через щель их смерили подозрительным взглядом.