– А разве ты не веришь в Ваала? – с интересом спросил Вадим.

– Нет. Ваал – не мой бог. Я была совсем девчонкой, когда солдаты города черепов схватили меня и привезли для продажи, но её учитель, заметив, что я очень красива, забрал меня из загона и отправил тренироваться. Так я стала её телохранителем. Меня учили сражаться копьём, не спать сутками, слушать ночь. А ещё мы готовились умереть. Отдать свои жизни, чтобы спасти её. Налунгу. Но однажды, когда она стала королевой, я увидела, чего стоят в её глазах наши жизни. Королева приказала привести к ней рабов для очередного жертвоприношения, а когда солдаты опоздали к назначенному сроку, бросила на алтарь девушку из нашего отряда. Ту, что поклялась защищать её от других. Потом были и другие случаи, когда её телохранители гибли только потому, что ей что-то не понравилось. Она убивала их сама, приказывала бросить в яму с крокодилами. Я знаю, что говорю, господин.

– Я верю тебе, девочка. Но теперь она не королева. Это просто рабыня, и вам не нужно бояться её. Ведь ты сама видела, даже под угрозой смерти она не колдовала, а плакала и умоляла пощадить, как обычная рабыня.

– Колдовство не бывает быстрым, – вздохнула Мгалата так, словно говорила с недоумком. – В чёрном искусстве главное – жертва. Кровь. Только так она может получить нужную силу.

– Чего ты хочешь от меня? – спросил Вадим, чувствуя, что начинает терять терпение. – Чтобы я продал её или сразу казнил?

– Нет. Я хочу, чтобы вы были осторожны, – тихо ответила девушка.

– Я постараюсь, – улыбнулся Вадим и, развернувшись, побрёл дальше.

Все эти религиозные споры всегда вызывали у него зевоту и оскомину. Хотя в свете последних событий ему пришлось очень серьёзно пересмотреть своё отношение к подобным вещам. Что бы там ни было, а в этом мире он оказался не просто так. Достаточно вспомнить хотя бы тот факт, что погибнуть он должен был при полной экипировке, а у ручья оказался голым, как в день своего рождения.

По всему выходило, что кому-то было нужно его появление в этом мире, но с одной оговоркой. Без современных, точнее, будущих технологий. Ведь если допустить, что его перенос был простым физическим явлением, то вместе с ним должны были перенестись и все его вещи. Если предположить, что они сгорели, то на теле должны были остаться ожоги, а его кожа осталась такой, какой была до этого происшествия. Даже волосы не обгорели. Нигде.

Получалось, что кто-то сделал это специально. Но кто? Кому ещё может быть доступно такое могущество? Ответ на этот вопрос напрашивался сам собой. Однако для Вадима, выросшего в атмосфере неверия и атеизма, такой ответ был бы неприемлемым, если бы не одно «но». Слишком много несоответствий было в его переносе. Да и самому Вадиму было очень сложно поверить в существование хоть какого-нибудь божества.