Вот уже двое воинов подхватили меня под руки, лишив степеней свободы, жрец замахнулся своим острым жезлом и тут… заметил талисман, сохранившийся на моей груди и доставшийся в наследство от индейского колдуна.

Два когтя хищника, попугайное перо и трехликий малахитовый мужичок успокоили жреца. Он опустил свой жезл и ласково посмотрел на точно такой же талисман, висевший на собственной груди.

Минута раздумия и жрец уже благостно показал пальцем в сторону мощного каменного строения.

— У тебя красивый дом, — похвалил я.

— Инти Уаси, — свирепо рыкнул жрец. Да-да, понял, это дом божества.

Трое младших служителей культа подхватили меня и потащили туда. На удивление никто из толпы не последовал за мной. Предстояло что-то серьезное, где не было места никому, кроме меня и жреческого персонала.

Тащиться пришлось несколько дольше, чем казалось поначалу. Да, в долине Урубамба, как и во всем этом веселом крае, расстояния выглядели несколько обманчиво. А горы-то, горы прямо так и нависали на тебя…

В храме за внешней стеной имелся двор с дорожками, выложенными туфом, с большими бронзовыми светильниками, с изваяниями демонов-привратников, украшенными, к моему сожалению, запекшейся кровью. Посредине двора хлобыстал источник прямо из пасти большой черно-гранитной змеи. Вода поступала на клумбы, где вместе с обычными цветами росли и «золотые». На золотых цветах сидели и золотые бабочки. У некоторых идолов на шее гирляндами висели кишки, толстые и тонкие. Такой вот натюрморт.

У входа в само святилище стояли две позолоченные пумы с бирюзовыми глазами. Чушь, конечно, но впечатление такое было, что они готовы попробовать меня. Да и «сивильник», на который я украдкой глянул, показал близкую опасность в виде червяков — дескать, что-то угрожает моей психике. Две каменные твари так и гудели от переполняющей их ярости. Если до этого я ощущал разве что опасность или тошнотворное омерзение, то теперь испытал ужас с большой буквы «Уууу», даже все замерло внутри. Причем, из-за какой-то ерунды. Что же дальше будет?

На входе в святилище жрецы приложили руки к своим волосам и сделали вид, что вырывают прядку и сдувают ее в сторону ближайшего идола. Тоже самое на всякий случай проделал и я. Мы не сразу попали внутрь святилища, вначале надо было пройти на полусогнутых ногах через узкий тоннель с давящей сверху каменной кладкой, которая отсекала внутреннее пространство от наружного.

Первое время я не мог определить в сумраке храма источник освещения, потом глаз, повращавшись, нашел смутно мерцающую золотую пластину с изображением кого-то, заросшего множеством змеящихся волос. Да и вдобавок прилагалась к нему двуглавая змея, изгибавшаяся сверху дугой — на манер хомута.