Мы прошли через боковой коридор и попали в низкую каморку без окон. Там на циновке сидел тощий незнакомец в набедренной повязке и с одиноким пером, воткнутым в повязку, стягивающую сальные волосы. Но и в его глазах проглядывался дух Повелителя, а над макушкой мерцал птицеголовый демон Мудрости, ведающий счетом и знаниями.

— Стало ясно, что зовут тебя Ягуар-Скиталец, — худосочный человек быстро сделал узелок на одном из желтых шнурков, привязанных к палочке. — Признано, что духи нижнего мира не населяют сосуд твоей головы, однако лучи всевышнего Солнца коснулись твоей телесной души, вызвав небольшой умственный жар… Явился ты незнамо откуда, делать ничего по-нашему не умеешь. На землю сажать тебя рано, потому что навредишь — значит, пойдешь на простую работу. Однако и там будешь служить Правителю верой и правдой. Сейчас на радость богам сооружается дамба через великое озеро Титикака к святому острову, что посреди. Туда тебя и направим.

Человек завязал еще один узелок, но уже на другом шнурке, синем. И я осознал, что ведь понимаю этого тщедушного, хотя нигде никогда не обучался древнекечуанскому.

— Жить тебе не меньше года на стройке, предпринятой Его Величием — да укрепит Его дух нашу немощь — тело будешь питать маисом, коего положено получать две меры в день, если без провинностей. Работать станешь как все, от зари до зари. Угождай благим богам — всякому жертву приноси, как положено — угождай и трудом своим, и початками, и другими плодами. Это ведь благодаря высшим творцам и хранителям мира все твои телесные члены живут и существуют. Нравься начальникам. Ведь и на стройке можешь стать десятником. Коли проявишь рвение и смирность, вернем тебя обратно в селение, а может попадешь и в мастерские Правителя. Сейчас же раздевайся, оденем тебя как остальных.

У меня ведь что-то важное в поясной сумочке. «Колеса», то есть антибиотики в таблетках. Если заболею, они, возможно, меня спасут. А еще там «сивильник», «пшик», карты и компас. На ноге же, между прочим, нож, тоже важная штука.

— Насчет переодевания не согласен, начальник. Не привык я без штанов гулять.

— Тебя никто и не спрашивает. Всякое мое слово выражает волю божественных владык и Правителя, хозяина твоей судьбы, — предупредил тщедушный бюрократ. — Так что живо.

Ну, это чересчур. Быстро командир нашелся, да еще стал волю всех богов выражать. Мне такое дело уже знакомо по прежней жизни, особенно той, когда я еще комсомольцем был. Хоровод жизни — это хорошо, да только мне неохота играть роль пыли под ногами хороводящих. Кое-кто собирается поставить надо мной тьму естественных и сверхъестественных начальников, и каждому надо угождать, потому что без них якобы ни один мой член существовать не может. А вот хрен вам, еще как может!