Здесь подключилось «министерство водного хозяйства». Демоница со змеиной головой, присев, пустила шумную струю теплой мочи, от которой почва полопалась, как кожура перезревшего помидора. Жидкость быстро стекалась в ручейки, а те — в быстрые потоки. В них заплескались и забултыхались студневидные существа с иглами и щупальцами, весьма недолговечные твари, которых вспучивали, разрывали и выходили наружу более привычные создания, рыбы и моллюски.

Демон с круглыми птичьими глазами командовал авиацией. Он с трубными звуками пустил из-под хвоста весьма насыщенные ветры, в которых затрепетали мясистые цветы с лиловыми и фиолетовыми лепестками; пестики, напоминающие собачьи языки, свешивались набок. Но вот все бутоны взорвались, разлетевшиеся лепестки стали бабочками, пестики оперились в мелкокалиберных птичек.

И я тоже был вместе с этим хороводом, лопался, становился пеной, прорастал, расползался, вспучивался, бултыхался, летал. Если я исчезал в каком-то конкретном обличии, это меня нисколько не волновало, потому что я продолжал существовать в других видах. Исчезновение одного было толчком для появления другого.

Наконец, я подобрал формулировку всему происходящему.

Жизнь — это мощный поток, а конкретные организмы и личности — это всего лишь сосуды, через которые она течет и продолжается. Нет распада и конца, а есть только ее круговорот в природе. И это все благодаря некрасивым, но трудолюбивым товарищам демонам.

Как смешны были мои страхи перед отрубленными головами и выпотрошенными грудными клетками. Все это — тоже хоровод жизни.

Какой же я дурень был в том кичливом мире-метрополии — смешной обитатель маленькой тесной ракушки.

Я с демонами поднялся еще выше и светлый наш путь обернулся змеей-громадиной, которая пронзала мглу. Сквозь мглу виднелось тело другой змеи, еще более величественной. Мы сближались, чтобы сплестись…

Довольно неожиданно внизу открылся зев мрачной трубы. Как не старался я полетать еще, она, срывая кайф, втянула меня. Я падал и падал в никуда.

Очнулся снова на каменном полу в святилище. Нездорово мне было после такого путешествия. В каждой клеточке словно сидел маленький демон и жевал, грыз ее. Но я был спокоен, ведь меня приобщили к кругу верховных. Мы — вместе, я им брат или по-крайней мере кузен, они это ясно дали понять. А тот якобы базовый мир-метрополия, из которого я пришел, поблек и побледнел, превратился в неясные страницы ветхой и скучной книги.

Дверь святилища распахнулась и, гулко ступая по камню, ко мне приблизился человек. Тот самый здоровяк с пучком смоляных волос и палицей. Сейчас, впрочем, он был без палицы, но сквозь его глаза смотрел дух Повелителя. Мужик сказал пару слов, я их сразу понял и двинул следом.