Уайна Капак протянул руку и из середины моего лба вылетел попугай. Как бы небольшое пернатое облачко. Раньше были серебряные нити, а теперь это…

— Вот это твой переводчик, который помогает ушам и движет голосовыми связками.

— Ну что, поц, усек? — спросил попугай, вернее дух в птичьем обличии. Проникающие из-за стены звуки разговора стражников теперь казались настоящей тарабарщиной. Растаяли в голове даже названия некоторых сосудов и украшений. Я сразу стал нулем по части понимания кечуанских слов.

Но вот попугай снова влетел за мой лоб и имена с названиями встали на свои места. А странный Повелитель продолжил:

— Раскрою тебе секрет, я тоже пришелец в этом мире, но настолько давний, что могу называться старожилом. Нас было много на челне — тех, кто проник сюда. Но иных съели ягуары, других — акулы, третьих погубили злые демоны Супайпы, от четвертых остались только многочисленные дети. Да, еще до нас в этом мире стали возникать и появляться люди. Все они говорили на кечуа и имели повадки индейцев полутысячелетней давности. То есть всецело одобряли повальное людоедство, в том числе кровохлебство и жранье сырого мяса, уважали человеческие жертвоприношения, плотски любили верблюдиц-лам, сексуально эксплуатировали подчиненных и военнопленных, имели отвращение к колесу и так далее. Понимаешь, даже культуру людоедения и то приходилось им прививать.

— Этот мир имеет границы?

— Да, он имеет географические пределы: на юге и востоке — море, на западе и севере — джунгли. У него есть определенные границы в каждой точке, за которой начинаются верхний и нижний миры.

— И вы, товарищ Верховный, не пробовали продраться хотя бы через эти джунгли «за бугор»?

— Конечно, пробовали. И без толку. Просто на каком-то этапе джунгли становятся непроходимыми. Более того, мы строили из хлопчатобумажных просмоленных тканей приличные воздушные шары. Но они сталкивались с непреодолимыми ветрами. Впрочем, чего скрывать, есть у нашего мира «окошки», мы пользовались ими и еще не раз воспользуемся. А однажды пришлем вашему базовому миру-метрополии от нашего периферийного провинциального мирка очень дорогой подарочек. Алаверды так сказать.

Я сразу вспомнил таинственных «среднеазиатов». Значит, не только мы прорываемся в «карман», но из него непрошенные гости тоже жалуют к нам.

— Кстати, Хвостов, где твой приятель Крейн? Да-да, нас интересует этот господин, а еще больше доставшийся ему навигационный кристалл.

— Не знаю. Ну, хоть пытайте меня, не знаю я, — чистосердечно признался я.

— Ладно, ты не напрягайся так, Егор-Ягуар. Жить надо проще. И вообще, пора нам сообща из кубка пригубить.